Книга Его неслучайная попутчица, страница 8 – Мария Лунёва

— А какое мне до этого дело? — я сложила руки на груди. — Пусть другие её внуки стоят у её кровати, меня же она предала в угоду новой невестке… Ой, — я картинно схватилась за сердце, — о нет же, других нет. Не родила! А столько надежд на неё возлагали.

— Жестоко, — пожилая драконесса кивнула. — Цинично и по болевым точкам. Да, твоя мачеха мечтала подарить роду наследников, но боги от неё отвернулись.

— И почему, интересно? — я криво усмехнулась.

— Полагаю, она догадывается. Но всё же, Виола, я хочу, чтобы ты поехала. Считай это личной просьбой.

— Зачем? — я снова сложила руки на груди.

— Чтобы закрыть дверь в том доме и запереть замок. Пойми, девочка, твоя злость — как пламя, а раздуваетеё обида, из которой собран костёр. И она всё никак не догорит. Вернись туда. Уже не ребёнком, которого так легко ранить, а самостоятельной женщиной. Вернись и хлопни дверью так, чтобы стены задрожали. Или останься там. Давай, пора взворошить угли, иначе всю свою жизнь так и будешь рычать, как раненый зверь. Это нужно тебе, Виола.

Покачав головой, я снова уставилась в окно. В кабинете повисла тишина. Первая злость и нежелание подчиняться прихотям, пусть и больной бабушки, улеглись, и я начала думать головой.

В чём-то директриса была права. Столько лет прошло, а я мгновенно вспыхивала ненавистью, стоило просто вспомнить семью.

И это причиняло мне боль.

Сильную.

— Виола, хватит убегать. От себя не спрячешься. Дилижанс прибудет завтра. Я специально попросила, чтобы заехали к нам.

— Директриса, — покачала головой я.

— Ты должна во всём разобраться. Так что иди в комнату и отдохни перед дорогой. Ты понимаешь, что так правильно, Виола. Ты сама всё понимаешь.

Выдохнув, я кивнула. Спорить было бесполезно.

* * *

Да, дилижанс прибыл вовремя. Директриса провожала меня молча. Казалось, она всё мне уже сказала вчера, а сегодня ей осталось только обнять и отпустить.

— Спасибо вам за всё, — шепнула я, не сдержавшись. — За тепло и поддержку.

— Ищи свою дорогу, Виола, и хорошего тебе попутчика на этом пути. Пусть Боги хранят тебя, дитя.

Забравшись в огромную карету для дальних путешествий, я всё же обернулась и взглянула на поместье, в котором жила последние десять лет. Стало так больно. Я словно снова дом теряла, только в этом меня уважали и ценили. Здесь меня не предавали и не унижали.

— Наверное, стоит именно школу домом называть, — усмехнулась и пошла занимать свободное место…

… Нет, поездка лёгкой не была. В окно ярко светило солнце, ослепляя, и никакой возможности не было от него спрятаться. Шляпка была в дорожной сумке и находилась в задней части дилижанса вместе с остальным багажом пассажиров.

— Я так вся в веснушках буду, — пробурчала, стараясь волосами прикрыться.

Выдохнув, я всё же покосилась на небо. До заката ещёой как далеко. Ехать и ехать. В животе урчало. То, что мне передали в дорогу, я уже съела. Но, кажется, от переживаний у меня разыгрался нешуточный аппетит.

Покосившись на молодую женщину, сидящую напротив и вкусно жующую яблоко, отвернулась.

Взгляд снова остановился на дороге. Послышался лёгкий шум. Наш возница что-то кому-то прокричал. Я заинтересованно нашла причину переполоха. Нас обгоняла двуколка с впряжённой в неё черной лошадью. На вид весьма удобный экипаж, и крыша откидная имелась, и ящик сзади для багажа. Ею правил широкоплечий, явно высокий мужчина-блондин в красивой чёрной офицерской форме. Такой, с выправкой, строгий. Он махнул кучеру, явно благодаря его за то, что пропустил и уступил дорогу.