Книга На откуп дракону, страница 11 – Анастасия Максименко

Итак, я имела просто огромные черные брови, конкретно так выходящие за естественный контур, алые щеки.

Их вообще, кажется, намазали свеклой, так вот, непонятная субстанция размазалась настолько, что создавала впечатление огромных таких поросячьих щечек.

Далее. Тонковатые губы попытались сделать пухлыми. Опять-таки жестко выйдя при этом за контур, чем-то гуашево-алым. А веки измазали в какую-то синюю краску, красавица, чтоб его.

Ха. Чешуйчатый-то нормально так эмоционально устойчив: если бы мне досталась такая вот красота, ух, я даже не знаю, а-ха-ха-ха-ха… Прям вылитая Марфуша из старой сказки «Морозко».

Ну, правда.

Так, всё, хватит ржать. Чай, не лошадь. А, нет, не всё. Чтобы смыть всю эту гадость, мне потребовалось около сорока минут.

Хорошо, в довольно просторной ванной на старинный манер с кирпичными стенами нашелся кусок запечатанного в грубую бумагу мыла, им я и отмывалась.

Надо сказать, художество до конца так и не стерлось, но я уже хотя бы не напоминала клоуна. Любопытно, в этом мире, что, все так красятся, или как, или что? Дракон, вон, даже веком не дернул.

Под тонной жути обнаружилось ничего такое личико, не писанная красавица, но и точно не урод.

Бледные, немного пухленькие щечки. Только и девица сама не худосочная, в отличие от меня прежней. С такими приличными округлостями в нужных местах и небольшим аккуратненьким животиком, думаю, килограмм шестьдесят пять живого веса на рост сто шестьдесят семь навскидку.

Я, сколько себя помню, не могла вес больше сорока пятинабрать, так что мне сейчас всё очень даже нравилось, как и приятный, немного вздернутый носик.

Красивые серые глаза. Тонковатые бледноватые губы. Вкупе с общей внешностью они смотрелись гармонично. И ещё одно богатство — густые темно-русые волосы почти до самой попы.

Некоторое время покрутившись перед зеркалом, в куда более приподнятом настроении налила в чугунную ванну воды. Вентили обычные, трудностей с включением воды не случилось.

Разве что сама температура водички еле теплая, как её сделать горячее, я не поняла.

Уже заканчивая обмываться, с удовлетворением подумала: это хорошо, что попутала гардеробную с ванной, хоть халатом обзавелась, в шкафчиках полотенец не нашла, не ночнушкой же вытираться.

Невольно иногда в голову закрадывались панические мыслишки о реальности происходящего, всё никак не могла этот факт осознать, ну, что коньки двинула и перенеслась в чужое тело, и ладно — тело, вдруг, ёк-макарёк, мир!

Ну, как можно такое назвать?! Вот только начинала задумываться, так всё, сразу паничка к горлу подбиралась. А вдруг за стеной консервная баночка тусуется, опять истеричкой обзовет, вот ещё!

Выходила в спальню с гордо вскинутой мокрой головой, а в помещении пусто, только одно тусклое встроенное в стену бра горит ближе к входной двери и поднос на столике, накрытый крышкой.

Испытав укол досады и облегчения, с подозрением оглянулась по сторонам и крышку открыла, чуть не подавившись слюной. А запахи какие источал поджаристый, приличный такой кусман мяса с пареными овощами!

Правда, цвет овощей вызывал некое удивление.

Мясо стрескала с особым удовольствием, понадеявшись, что оно не из человечины, тьфу-тьфу, дурацкие какие-то мысли лезут в голову.

Лиловые маленькие помидорки пробовала с осторожностью, как и оранжевый огурец, собственно, тем оно и оказалось.