Книга На откуп дракону, страница 59 – Анастасия Максименко

― Спасибо. А не представите своего друга?

― О, мы знакомы, дерзкая иномирянка, ― хмыкнул он. ― Калипсо Лунгар.

― Оракул?! М-да. Человеческое обличие вам больше к лицу.

Повеяло угрозой. Эх. Кусать язык поздно. И вон, зрачки как серебром сверкают.

― Калипсо, ― тянет с предупреждением Драко. А сам китайский отпускает смешок.

― Меня она больше забавляет, чем злит. Ладно, займемся тем, для чего я летел.

Лунгар бесшумно и плавно приблизился ко мне и беспардонно положил ладонь с растопыренными пальцами мне на макушку. У меня от наглости красно-чешуйчатого округлились глаза, но что-то вякнуть сейчас не посмела.

Подозреваю, дар во мне ищет. Через минут семь тишины Калипсо хмуро убрал от меня конечность.

― Что-то совершенно точно есть, только не могу понять, что. По сканированию она пустая и простая человечка.

Про себя расфыркалась. Сам он пустой.

― Ты просто не слышал её песен, ― угрюмо тянет Драко.

― Жажду услышать. Как насчет сейчас? А то, сам понимаешь, времени мало. Она летит.

Я аж выпрямилась. Та-а-ак.

― А кто летит?

На меня уставились две пары сверкающих маной глаз с узкими зрачками.

― Не твоего ума дело, ― обрубил прохладно Драко и воссоздал портал с очертаниями чердака.

Бросив осуждающий взгляд на «хозяина», сухо проворчала, перед тем как шагнуть в переход:

― Действительно, не моё. Смею надеяться, после вашего портала моя голова не треснет по швам. А то вам, уважаемый лорд Сталлед, доверия особо нет.

Затылок обожгло ледяным чешуйчатым взглядом-стрелой.

То ли грубость Драко на меня так повлияла, то ли что… Хотя, кого я обманываю, конечно, блин, его грубость! А играла я «Эванесенс», ту самую всем известную попсовую песню, она тоже не была прям такая сложная в исполнении на рояле, так что… Да.

Мне аж полегчало, особенно на повышенных тональностях, про себя я орала тот самый припев и кайфовала, ощущая привкус отчаянья с налетом свободы, будто внутреннего зверя освободила.

…Только что барабана и палочек не хватает.

Закончив, с вызовом распахнула глаза и обмерла. Оба дракона таращились на меня такими восхищенными глазами, что не по себе стало, у Калипсо даже, вон, челюсть отвисла, и оба они напоминали соляные столбы.

― Ну… как?

Калипсо первым ударил в ладоши, затем ещё и ещё, громче. Драко просто молчал, гипнотизируя меня с задумчивой отрешенностью.

― Что я могу сказать, ― с весельем начал Лунгар, только вот как-то слишком опасно мерцали его зрачки. ― Необычный дар. Потрясающий. И никогда раньше ни о чём подобном я не слыхал.

― Как и я, ― согласился Сталлед.

― Пожалуй, лишний раз подобный дар лучше другим драконам не демонстрировать.

― Почему? ― покосилась на совсем уж потемневшего лицом Драко.

― Пожелают присвоить, ― буднично пожал плечами. ― Твой дар — это из разряда одновременно менталистики и целительства. Ты, можно сказать, лечишь музыкой, во всяком случае душу. И как знать, какие свойства у твоей магии есть ещё. Не удивительно, если тебя пожелают разобрать на винтики, чтобы понять те самые свойства. Понимаешь, да?

От услышанного не просто офигела, но и онемела, с опаской глянув на белоснежные клавиши.

― Понимаю, ― отвела взгляд. Это он ещё про эмпатию не знает, и Драко, спасибо ему, про свои подозрения не спешит говорить.

― Пожалуй, останусь у тебя погостить ненадолго, ― заключил Калипсо невозмутимо. ― Ты ведь не против?