Книга Реванш отвергнутой герцогини драконов, страница 9 – Марина Павельева

- Не скажу, - отрезал собеседник, ломая Катин план, и сделал вид, что занят разглядыванием пролетавшей мимо стаи галок.

- А кто-то у нас щекотки боится. И кто это у нас такой? – засюсюкала Катя как с маленьким ребенком (с племянниками натренировалась к своим двадцати семи годам и прекрасно знала, как отлично это работает), немного подождала, не услышала ответа и залезла ладошкой дракону между пальцев, где была более мягкая кожа. – Скажешь, щекотать не буду. А ну, колись, - легонько погладила.

- Катрин! – громыхнул дракон и снова сбился с ритма. – Уроню же, - зачастил взмахами.

- Я жду, - не унималась ноша.

- Мурзик, - прозвучало еле слышно в ответ, что, понятное дело, не приблизило к определению человеческой ипостаси дракона ни на йоту.

Гадство.

Хотя…

Вряд ли Катрин стала бы называть так чужого мужика. Вообще-то ласково-уменьшительное «Мурзик» больше мужу подходит. Опять же – подходит и другому какому-нибудь близкому самцу. А вдруг у нее был любовник? Или более ранний знакомец до замужества, тоже интимно близкий, или этого болвана брат, например, которого дразнила, а ему нравилось.

- Мурзик, ты великолепен в постели, - зачем-то пробормотала Катя себе под нос, смакуя только что придуманную фразу.

А представив, как это выглядело, усмехнулась. Дракон же почему-товздрогнул, поежившись шкурой, будто у него мурашки по животу пробежали.

Услышал?

И как это понимать?

Угадала?

- Стерва! Я с тобой развожусь! – грубо выпалил дракон, загремев голосом как раскатами грома. – И как-нибудь перетерплю эти две недели. А ты даже не пытайся меня вернуть. Ничего не выйдет. И не надо мне напоминать о нашей мерзкой связи.

Видимо его благодушное настроение мгновенно исчезло, а всё нутро заполонила поглощающая злость. Думается, Катрин ему сильно насолила. А с другой стороны – такое впечатление, что он до сих пор питает к ней нежные чувства. Ниртак верно подметила. Какое-то у мужа (теперь уже нет сомнений, что это он) раздвоение личности. То любит, то не любит? И явно скрывает это. Раздвоение. То чуть не плачет, объявляя о выселении, и тут же бесится, что приходится ждать развода.

Однако если подумать – то и хрен бы с ним. Не кидаться же в ноги с мольбами: «Дорогой, я всё прощу. Забери меня домой. Ага. Щас. Только шнурки поглажу. Нетушки. Теперь у меня другая задача».

- О чем хочу, о том и напоминаю, - Катя разозлилась тоже. – И нечего мной командовать. Разводимся?! – резко повысила голос. – Отлично! Развестись с таким болваном, это просто счастье какое-то! – сжала кулак и стукнула мягким местом по лапе дракона, но тот, похоже, не почувствовал или сделал вид.

Дальше летели молча, каждый размышляя о своем.

Через какое-то время, навскидку минут двадцать-полчаса, приземлились перед каменным (из белого кирпича) двухэтажным домом, построенным действительно как помещичье имение девятнадцатого века. Катя такие частенько рисовала на обложках книг в жанрах фэнтези или бояръ-аниме об альтернативной Российской Империи. В центре дома была полукруглая ротонда, полностью остекленная, а по бокам два флигеля по три окна. По меркам знатности – дворянство очень захудалое.

«Да уж», - вздохнула Катя, увидев, где придется жить.

Дракон сгрузил вещи у ног жены, переступил огромными лапами, немного отойдя назад, чтобы его морда оказалась у ее лица, и сказал: