Книга Похищенная княжна. Сердце дракона, страница 32 – Ева Бран

— Слава! — неожиданный рывок заставил вскрикнуть и потерять сознание.

Возможно, всё это было лишь странным сном накануне свадьбы? Сейчас я открою глаза и пойму, что никакого дракона не было, а его зелёные глаза — всего лишь грёза растревоженного девичьего сердца.

— Слава… — такой родной шёпот. Сон ещё не закончился?

Попыталась сжать пальцы, но не вышло. Тело меня не слушалось. И только сейчас я ощутила жуткий холод, пронизывающий насквозь, сковывающий внутренности и лишающий последних сил. Меня колотило, а кто-то всё звал и звал, да так настойчиво, что пришлось откликнуться, чтобы мятежный призыв, наконец, утих.

— Скажи, что ты меня слышишь?

Распахнув глаза, увидела перед собой бледное лицо Лоймерифа.

— Что же ты удумала, дурёха? — спросил он хрипло и припал горячими губами к моим ледяным пальцам. — Захотела сразу же после признания вырвать мою душу, оставив Анни одну? Оказывается, княжна Зорислава очень жестока.

— Я… — голос настолько охрип, что едва удавалось выдавливать внятные слова. — Хотела тебя спасти. Думала, ещё не поздно.

Лоймериф устало вздохнул, прикасаясь лбом к моей руке и прикрывая глаза.

— Думалаона… — пробормотал ворчливо. — Только прогадала. Уже давно ты забрала моё сердце, княжна.

— Но как же твои слова о далёких, безопасных землях и моём возвращении к отцу?

— Да, я искренне верил, что смогу поступить именно так. В тот момент, когда произносил это, надеялся, что мне удастся придерживаться плана, но позже осознал, что переоценил свои силы.

— Но ты ведь даже сегодня промолчал. Когда я спросила про то, не слишком ли поздно.

— Оказалось, что сложно признаваться не только другим, но прежде всего себе, — горько усмехнулся Лоймериф.

Больше говорить я не могла. Горло начало жечь огнём, который постепенно опускался ниже, захватывая грудную клетку, а за ней и всё тело. Теперь я не слышала любимого голоса, не видела самого прекрасного лица. Отныне я плавала в темноте, сгорая в драконьем пламени. Всё-таки ящер решил сжечь моё тело, вернув отцу лишь пепел.

— Девонька, ну ты чего? — первое, что услышала, вынырнув из жгучей темноты. — Давай-ка, выпей, — мне в рот полилась горькая жидкость, которую я судорожно сглотнула и закашлялась. — Вот и молодец. Молодец, княжна, — похвалил скрипучий голос. — А теперь спи. Заморила ты себя…

Следующая вспышка сознания продлилась дольше. И снова этот неприятный голос, упрашивающий меня выпить лекарство. Послушно проглотила травяной отвар и медленно открыла глаза. Я лежала в ворохе мягких шкур перед костром, а рядом сидел старый человек. Я даже пол его определить не смогла. Седые косы лежали поверх тулупа, испещрённого странными символами. На голове была надета меховая шапка, скрывающая половину лица.

— Где я? — выдавила едва слышно и зашлась в надрывном кашле. Вся грудина болела и, казалось, я вот-вот выплюну внутренности.

— Тише-тише, девонька. Лежи спокойно. Нельзя тебе сейчас говорить. Просто делай, что прошу и отдыхай.

Меня снова утянула темнота, а третье пробуждение оказалось куда лучше предыдущих. Теперь я не ощущала жуткой слабости и боли во всём теле, моя грудина не горела драконьим огнём, а глаза могли нормально рассмотреть место, где я находилась. Уткнувшись взглядом в каменный свод, поняла, что сейчас лежу в пещере. Костёр по-прежнему бодро горел неподалёку, распространяя пряный аромат.