Книга Берегись, дракон! Или беременные будни попаданки, страница 15 – Вернэлия Хайд

Рейн смеется — низко, тепло, и я невольно улыбаюсь, хотя тут же злюсь на себя за это. Он наклоняется чуть ближе, и я чувствую, как мое сердце снова делает кульбит.

— Я не сомневаюсь, Василек, — говорит он, и это прозвище снова вызывает странное чувство, как будто я должна его знать. — Но давай договоримся: никаких поджогов, пока мы не вернем тебя домой. А там… можешь сжечь хоть весь замок, хоть все королевство.

Я фыркаю, но чувствую, как напряжение внутри чуть ослабевает. Может, этот Рейн и правда на моей стороне. А может, он просто слишком хорош собой, чтобы я могла ему не верить. В любом случае, я держу кулон в руке и жду. Жду портала, жду возвращения домой, жду момента, когда снова стану собой. И если для этого придется довериться дракону с татуировкой… что ж, я справлюсь. Но только без поджогов. Пока.

Время тенулось мучительно долго. Я лежала на диване в кабинете Рейна, книга покоилась на коленях, но страницы её давно не переворачивались.

Лучи полуденного солнца пробивались сквозь приоткрытые шторы, и пылинки кружились в золотистых лучах, будто маленькие звёзды. Утро я провела в суете: разобрала старые письма, расставила по алфавиту книги на полках, даже начистила до блеска перья, которыми никто не писал уже целую вечность. Но время тянулось невыносимо медленно, до вечера оставалась пропасть, и я, не найдя, чем ещё заняться, оказалась здесь — в его кабинете.

Рейн сидел за своим массивным столом, погружённый в бумаги. Его пальцы уверенно скользили по листам, иногда замирая, чтобы оставить короткую пометку. Я наблюдала за ним исподтишка, стараясь, чтобы он не заметил.

Мне нравилось ловить эти моменты: как он чуть хмурил брови, вчитываясь в строчки, как лёгкая тень от ресниц падала на его лицо. Он казался таким сосредоточенным, почти недосягаемым. Но в какой-то момент я, должно быть, слишком увлеклась, потому что Рейн вдруг поднял взгляд.

Его глаза, хитрые и внимательные, поймали мой. Я замерла, чувствуя, как тепло приливает к щекам. Он слегка приподнял бровь, и уголок его губ дрогнул в едва заметной улыбке.

— Аделин, — сказал он, и в его голосе скользнула лёгкая насмешка, — Книга, должно быть, невероятно скучная, раз ты так упорно изучаешь меня вместо неё.

Я смутилась, но решила не сдаваться. Отложив книгу, я села ровнее, пытаясь скрыть неловкость.

— Просто проверяла, не уснул ли ты над своими бумагами, — ответила, стараясь, чтобы голос звучал небрежно. — Ты так долго сидишь, что я начала беспокоиться.

Рейн откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. Его взгляд не отпускал меня, и я чувствовала, как моё сердце бьётся чуть быстрее.

— Как мило с твоей стороны, — произнёс он, и в его тоне было что-то, от чего мне стало ещё жарче. — Но, знаешь, если тебе так нечем заняться, я мог бы найти для тебя пару дел. Или ты предпочитаешь продолжать… наблюдение?

Я открыла было рот, чтобы ответить, но слова застряли где-то на полпути. Его улыбка стала чуть шире, и я поняла, что он прекрасно знает, как меня поддразнить. В тот момент я пожалела, что не осталась в библиотеке с какой-нибудь пыльной энциклопедией или непротерла еще сотню пыльных перьев.

Но затем что-то во мне щёлкнуло. Я не собиралась так просто отступать. Собравшись с мыслями, глубоко вдохнула и решила принять его вызов.