Книга Берегись, дракон! Или беременные будни попаданки, страница 28 – Вернэлия Хайд

— Это тебе за Катрин, — сказала я, скрестив руки. — А теперь вали, пока я не подожгла твои волосы. И поверь, они будут гореть ярче, чем твоя зависть.

Мишель расхохоталась так, что чуть не свалилась со стула, её вьюнок воспользовался моментом и хлестнул её по руке, но она даже не заметила. Катрин, всё ещё бледная, смотрела на меня с таким видом, будто я только что сразила дракона.

Селеста, задыхаясь от ярости, бросила на меня взгляд, полный чистой ненависти, и вылетела из оранжереи, бормоча что-то вроде «ты пожалеешь». Её подружка рванула за ней, чуть не споткнувшись.

Эларион, который всё это время делал вид, что занят своими растениями, кашлянул и шагнул вперёд. Его серебристые глаза сверкнули, но в них мелькнула тень улыбки.

— Леди Аделин, — сказал он, его голос был спокойным, как лесной ручей, — минус пять баллов за… скажем, негигиеничное поведение. Но плюс десять за верность подруге. А теперь, прошу, вернитесь к своим вьюнкам.

Я ухмыльнулась, возвращаясь к столу. Катрин схватила меня за руку, её пальцы дрожали, но глаза сияли.

— Аделин, ты… зачем? — прошептала она. — Она теперь тебя возненавидит!

— Пусть ненавидит, — фыркнула я, подмигнув. — Я не боюсь рыжих бестий. А ты, Кат, держи голову выше. Кайрен смотрит на тебя, как на сокровище, и Селеста это знает.

Катрин покраснела, а Мишель ткнула меня локтем.

— Ты ненормальная, пироманка, — сказала она, но её голос был полон уважения. — Но я это люблю. Только не плюй в меня, ладно?

Я расхохоталась, сжимая кулон на шее. Селеста явно не отступит, но я была готова к любой битве. И пусть попробует тронуть моих подруг — у меня естьмагия, вилы и парочка сюрпризов в запасе.

Ярмарка в городке у подножья Академии Серебряного Круга была как взрыв магического пирога — краски, звуки, запахи и магия смешались в такой хаос, что я на секунду забыла, что я принцесса.

Улицы были увешаны магическими фонарями, которые меняли цвет в такт музыке флейт и барабанов. Торговцы кричали, расхваливая зачарованные амулеты, пироги с искрами и браслеты, которые, по их словам, могли привлечь любовь.

Дети носились с леденцами, которые шипели и пускали разноцветные искры, а взрослые танцевали под навесами, хохоча и поднимая кубки с эльфийским вином.

Я, Катрин и Мишель пробирались через толпу, толкаясь и хихикая, как обычные девчонки. Ну, если не считать того, что я случайно подожгла шёлковый платок у одного торговца, когда пыталась рассмотреть магический кинжал. Платок вспыхнул, как солома, и торговец, бородатый гном, заорал так, что я чуть не оглохла.

— Девушка, вы что, хотите спалить мою лавку?! — вопил он, туша платок заклинанием.

— Ой, простите, — буркнула я, вызвав пару чёрных искр, чтобы отвлечь его. — Это случайно! Вот, держите, — я сунула ему пару серебряных монет, и он, ворча, отступил.

Мишель расхохоталась, чуть не уронив браслет с рунами, который она крутила в руках.

— Аделин, ты неисправима, — сказала она, но её глаза сверкли. — Этот гном теперь будет рассказывать всем, как принцесса далекого королевства пыталась его поджарить!

Катрин, теребя подол своего серого плаща, робко улыбнулась, глядя на лоток с цветочными венками. Они светились мягким светом — голубым, розовым, золотым — и делали её лицо ещё нежнее.