Книга Дети Владыки., страница 135 – Виталий Конторщиков

-- Почему Амита так убивалась, если до этого собрания целых трое суток? Ща их подлечат, и всё будет пучком, подумал я. Видимо, у меня действительно сегодня глупая рожа, и все хотят указать на моё невежество. Вот и Наташка туда же.

-- Что ты потерялся, родной? – с иезуитской интонацией она сунула мне в руки пустой фиал. Ты бы лучше вопрос с нашим проживанием решил, добавила она.

Хм, получается, что сегодня мы никуда не выдвинемся, подумал я. Но вообще-то у нас миссия как бы, зачем здесь задерживаться. Если только…

-- Наташ, а что с ними произошло-то, зачем вам столько времени для их лечения?

Продолжая пасы руками, она забросила голову вверх и истерично засмеялась. Машинально отпрыгнув, я уставился на свою любовь.

Её смех оборвался так же внезапно, как и возник.

Покачав головой, она продолжила работать, но... совсем недолго. Смахнув случайную слезу, она тихо прошептала:

-- Наверное, проще всего объяснить тебе всё это на простом примере. – Подойдя поближе, я аккуратно обнял свою принцессу.

-- Вот представь, что на твоём копье почти сгнило древко и сильно поржавел наконечник, что в таком случае ты будешь делать, чтобы его восстановить? – Она прижалась плотнее, закусив мою мочку.

-- Дык как такое восстановишь-то? Ну трубу какую надеть на древко, если осталось на что, а вот с наконечником… – Почесав голову, я так и не нашёл приемлемый вариант.

-- Вот и мы, Эд, надеваем сейчас эту самую «трубу», а с наконечником? – С ним тоже не знаем, что делать.

Мы никогда не сталкивались ни с чем подобным, даже на Пандоре. Можно отравить человека тысячами способов, сделать так, чтобы он умер мгновенно или растянуть его кончину на годы. Всё дело в умениях и доступности нужных препаратов или ядов.

Наш случай ближе ко второму варианту, но в то же время он другой и неподвластный никакому лечению. По крайней мере, ни нам, ни местным специалистам способов вернуть их к жизни неизвестно.

Отравление налицо, именно продуктами питания. Притом у всех симптоматика в целом одинаковая, а вот дальше их организм начал подвергаться разрушению. Ни почки или печень, и даже не головной мозг, а всё и сразу. Процесс протекает довольно медленно, но… необратимо.

Сейчас мы купируем этот процесс, замедляем его, как только можно. Однако до сих пор не выяснено не только состав этого ядовитого вещества, но даже не установлено, в каком продукте он мог находится. Всё протекает на молекулярном уровне, разрушаются клетки, идёт их замена на мёртвую материю, словно внезапно весь организм поразил рак, и сразу четвёртого уровня с ускоренным распространением метастазов. Но тут всё другое, и раку до такого далеко. Мы же просто не знаем, что нам дальше делать, это всё на недоступном нашему пониманию уровне, Эд.

Вот и самое страшное: слёзки, подумал я.

Однако я уже и сам смотрел своими прошаренными органами Жорика на происходящие в женщине процессы. Мы успешно уничтожали мёртвые ткани, прочищали артерии. Но я также понимал, чтоуже скоро появятся новые «метастазы» и так до самого конца. Однако организм всё ещё продолжал как ни в чём не бывало исполнять свои функции, несмотря на медленно отмирающий мозг. Организм словно съедало маленькими частями везде и планомерно.

Не было нагноений или явного воспаления, оно, конечно, было, но таким общим, как реакция организма, продолжающего бороться со смертоносной заразой. Всё это больше походило на работу каких-нибудь паразитов. Вот только каковы должны быть их размеры?