Книга Макс Охотник. Книга 1, страница 88 – Виталий Конторщиков

-- Э, ээ, Док, ты чего, я же так по-братски, не надо мой внутренний мир изучать, мне хватило зрелища как вы с Проглотом, у того охотника из села изучали его внутренний мир, меня до сих пор кошмары не отпускают, ты эта не говори не кому что я, эта, ну ты понял да.

-- Понял Опарыш, понял, я уже давно всё понял, эх, не вкушать тебе Шато-Шеваль из Сант-Эмильена под божественные Американские Лангусты Опарыш, не вкушать.

-- Слышь Док, тут Матрос на медне по пьяни пургу нёс, типа сдох он там на киче, ему малява от того лысого, что нас сюда фаловал пришла, а как же он тут-то, а, потом с Проглотом ещё чё то перетирал мол с ним до гроба, а какой тут гроб, он чё теперь вечный, что ли.

-- Не язык, а помело у тебя Опарыш, феномен Срыва был описан ещё лет двадцать назад писателями, фантастами и, как оказалось, он реален, но какого-то внятного объяснения до сих пор не найдено. А если хочешь нормально доиграть и пожить ещё немного в реале, то советую тебе не называть Господина Графа-- Проглотом, даже в мыслях, ты Опарыш уж извини обыкновенный-- «баклан», как у вас принято говорить, ты и здесь «Рога», а по сравнению с ним, даже не опарышха хаа хи извини за тавтологию, он великий чело… э гений и знаешь, что, я ведь даже в чём-то завидую Матросу, просто находится рядом с таким уникальным мозгом-- большая честь.

-- Харе ржать мы не у девочек на хате, и сам ты тавтология.

-- Вот что Опарыш, если поймаешь или убьёшь этого типа, Что умудрился Фрама замочить, я никогда и никому ничего не расскажу, а ты ещё и золота заработаешь, двадцатка не плохой куш, а то мне здесь с вами сидеть не комильфо, когда на базе Господину Графу, может, в любой момент моя помощь понадобится.

-- Ты лепила, меня на слабо не бери, я тебе не чёрт какой, нас здесь три тройки сидит, и кореша мои непальцем деланные, укатаем фраера враз.Всё что мне было надо, я услышал, просканировав лес на предмет появления Ветрогона, по-пластунски, тихо, пополз в сторону ихнего лежбища.

Устроились ублюдки хорошо, в небольшой балке метров пятидесяти от опушки, оборудовали площадку с навесом, соорудили стойку с дровами, поставили бочку с водой, по центру горел костерок, который почти не дымил. Спиной ко мне стоял щуплый паренёк и размахивал руками, обращаясь к худощавому почти лысому мужчине средних лет, с окладистой козлиной бородкой и круглыми совиными глазами, он, махая головой в ответ на перлы Опарыша, помешивал варево в висящем котелке.

Сместившись за дерево, приготовил метательные ножи, взяв их в левую руку, над головами бандитов алела красная полоса и прорисованный уровень семнадцатый у паренька и девятнадцатый у Дока, притом полоса у него была аж бордовой, ну с богом.

Выглянув из-за дерева с силой отправил в сторону Опарыша три ножа, а четвёртый достался доку. Рога есть рога, за мгновения до поражения Опарыш резко прыгнул в сторону, первый нож воткнулся ему в руку, а два пролетели мимо, Док отреагировал на нож в груди с полной апатией, продолжая помешивать супчик, он выдернул его и посмотрел на меня. Твою же мать, не успев начать нормальный разгон, я парализованный, грохнулся о землю, пропахав пару метров, опять мой «любимый» стан, хочу такой себе, хочу, хочу.

-- Док, сколько? Держи его.

-- Полминуты, море времени, никуда он теперь не денется, ты везунчик Опарыш, лучше не убивай, за живого больше получишь, очень любопытный пациент вырисовывается.