Книга Макс Охотник. Книга 2, страница 168 – Виталий Конторщиков

Добравшись домой понаблюдал за воздушными выкрутасами Заи под руководством Нормы, побегал по травке с «игрунками» и довольный спустился к Оширу в мастерскую, шаман был на месте, подойдя к столу я молча положил перед ним кость Свона.

Ошир взял её в руки и уставился на предмет покрутил даже понюхал, а потом аж подпрыгнул на месте, и кинулся за инструментом.

Макс ты где это взял? –Ну по случаю досталось, у меня ещё есть, и я стал выгружать кости, хребет, когти, и под конец—Череп, Ошир сразу кинул кость и вцепился руками в хребет, тут я понял, что не хватает ещё одного эксперта.

-- Норма, отвлекись, тут и твоё мнение интересно.

Прибежавшая куница, тоже сразу кинулась всё щупать и обнюхивать…

--Макс, как ты умудрился Свона завалить, да ещё такого, это воистину очень ценная добыча, кости и хребет можно измельчить и использовать как усилители или накопители Асканиума. Эти кости просто пропитаны магией, щепотки порошка из них достаточно чтобы поменять класс любой лечебной микстуры, или изготовить посох, да много где, а ты случайно там шкуры не видел?

Блин про шкуру я просто забыл, достав требуемое, Ошир опять бросил хребет и вцепился в чешую, так они сейчас недоступны, пойду- ка я поваляюсь.

За ужином мы подвели первые результаты наших изысканий в социологии масс, выяснилось, что местные, жителей столицы края недолюбливают, мягко говоря, но у многих там родня, которая просто мечтает перебраться в Каменецк, вот похоже они сейчас и ждут в лесу.

Львиная часть жителей ломанулись в другую сторону, а сюда пошли только те-- кто давно хотел перебраться. Нада, быстро побросав снедь в рот, схватила Ошира и быстренько умчалась с ним в мастерскую, ага значит добралась до сладкого, ну теперь я спокоен.

Наступило утро, сегодня решающий день, прибежавший аккурат к завтраку Сява, рассказал последние новости. Обмен состоялся ещё вчера ближе к ночи, без шума и пыли, а на сегодня назначены переговоры, и всем интересно не хочу ли я поучаствовать, как идейный руководитель, так сказать. С напускным неудовольствием отвергнув саму мысль что я как-либо причастен к этому событию, и естественно, отказался.

До обеда я стрелял из арбалета опробовав вновь появившиеся фишки, сила выстрела увеличилась, итеперь он пробивал доску на щите насквозь, также увидел, что за щитом виден контур цели, и конечно прицел, этакая зелёная точка, на месте прицеливания, замечательно.

После обеда я с Бульбашом, стояли на барбакане и смотрели на здоровый шатёр раскинувшийся, на перекопанном поле, туда только что вошли высокие переговаривающиеся стороны, с советниками, через час все лишние вышли, не удивился, увидев среди них Чёрного волка, Число Пи, и Наземного скорохода, всё пока по плану.

Прошло ещё два часа, в палатку начали вбегать слуги с подносами, советники тоже скрылись внутри, а потом всё пошло, как и бывает, вскоре пьяные голоса стали доноситься даже до стен, и как апофеоз из шатра вывалились в обнимку два пьяных тела властителей, распевающих песни, притом каждый свою.

Получилось, уже к вечеру войска степи отошли от города, и ночью люди встречали уставших, но довольных родственников и друзей.

До окончания ивента оставалось два дня, Есучей забрал Сохара, и войско отправилось домой гружённое едой и зерном. Вечером весь город собрался в уже выровненном и убранном участке поля перед здоровым стоженным из брёвен и тел, погибших погребальным костром.