Книга Макс Охотник. Книга 3, страница 163 – Виталий Конторщиков

Вдоволь покрякав,извергая из себя газики, я, почёсывая, почему-то зудящую грудь смотрел на свою девушку, и не знал что ей сказать, просто не представлял как начать разговор, складывалось ощущение что мы словно чужие, и в то же время очень близкие, вот так и сидели, молча смотря друг другу в глаза, пока она не начала плакать.

Сорвавшись с места, чуть не опрокинув стол, она с разбега упала мне на грудь, повалив на кровать и захлёбываясь слезами, стала истошно шептать, покрывая поцелуями моё лицо.

— Прости, прости, я не знаю, что на меня нашло, всё будто в тумане, словно это была не я. -- Слушая свою любовь, меня без конца накрывали волны радости и даже похоти. А она всё говорила.

-- Боже как мне стыдно, милый, любимый, прости меня, мне не жить без тебя, я поняла, что не смогу, никак не смогу, если тебя не будет рядом, какая же я дура, прости, умоляю.

Слёзы потекли безудержной рекой, её плечи сотрясались, нежные уста с горькими слезами продолжали покрывать меня поцелуями, сползая уже к моей груди, где она и замерла. Казалось, на время даже перестав дышать.

А потом, одетая на меня незнакомая рубаха,с громким треском разлетелась на две половинки, а моя прелесть судорожно сглатывая слезы, на миг, задержавшись взглядом на моей груди, продолжила своё движение, добравшись и до… штанов. Я даже не пытался её остановить. Зарычав как разъярённый зверь, с силой обхватил её голову, собрав рукой все волосы в кулак, другой, я забросил её на себя, одними зубами разорвав на ней бельё.

Бешеный ураган животной страсти захлестнул нас с головой, это был не я, а она была не Надой, мы стали дикими зверьми, для нас сейчас не существовало ничего, только хищник и попавшая в его сети самка. Время прекратило свой бег, наши тела сотрясались в волнах первобытной похоти, её тело, сокращаясь в конвульсиях, билось в моих руках, а протяжные стоны, сменяясь безудержными криками, перешли в сильнейший визг и утробное рычание.

Моя грудь горела огнём, я чувствовал, как в меня вливается сила, но это была не манна, что то более мощное и могучее, что могло меня просто разорвать, если я так и буду её поглощать. И только наше безумство давало выход той энергии, перетекая в тело моей самки и вырывающееся наружу с каждым её бешеным рёвом.

Наши исцарапанные и даже изорванные тела,сплошь залитые кровью, разрушили в комнате почти всю мебель. В своих бесконечных оргазмах она искусала мне всю грудь и даже откусила сосок с куском мяса. А я исполосовал ей ногтями всё тело, прокусив шею, и напился ей солоноватой крови.

Мы не остановились, нас просто вырубило в наивысшей точке нашего безумия, и сейчас уже очнувшись, мы лежали на поломанной кровати и смотрели друг другу в глаза, шепча самые глупые и безумные слова. Да и их было мало, чтобы передать все наши чувства. Всё уже сказали наши тела, ведомые — диким, сошедшем сума разумом. Наши раны уже зажили и сейчас, немного успокоившись, нам захотелось отмыться от налипшей везде крови. Поэтому пора разобраться, где мы хотя бы находимся.

— Что это за место? — Я сам не узнал своего голоса видимо всё же сорвал, и он пока не восстановился, шёпот ещё ничего, прокатывал, а вот слова пока давались с трудом.

— Это твой дом, мой неистовый зверь, ты даже не представляешь, что сейчас со мной происходит, я самая счастливая самка в обоих мирах. — Её хриплый голос опять послал импульс в, казалось бы, наглухо иссушенный организм. Не знаю, как она это почувствовала, но зажав мой рот ладошкой, начала сползать, хрипло заурчав, доставляя мне волшебное наслаждение.