Книга Трафт 1, страница 42 – Виталий Конторщиков

На странной металлической конструкции прям на крыше штаба висел человек, руки и ноги у него были расставлены как на рисунке Да Винчи и растянуты проходящими через блоки верёвками с камнями на концах. Не моргая, я стоял и смотрел, впав в реальный ступор. Очередная молния, лизнув мачту громоотвода, отбросила свою ветвь прямо на смотрящий в небо длинный металлический штырь. Разряд молнии оплёл конструкцию и пробежав по натянутым верёвкам вошёл в человека. Его тело выгнулось, и рельефно засияло оранжевыми венами по всему телу вплоть до лысой макушки. Пару секунд он горел словно лампочка испещрённая нитями накаливания, а потом разряд выдохся, и его медленно угасающее тело, опять растянуло на этой дыбе.

Зрелище не просто завораживало, оно пугало до одури и казалось настолько шокирующим, что у меня отказала почти вся моторика и речевой аппарат, да я просто окаменел. Его голова медленно повернулась, и он посмотрел на меня, прям мне в глаза. Рука, моя рука сама потянулась в его сторону и застыла, словно в немом призыве. Как в замедленной съёмке, слепящая молния ударила своими разрядами в металлическую штангу, на миг, задержавшись, она востремилась к моей руке, его глаза полыхнули жёлтым отблеском, а потом вспышка, и я ослеп. Резанув острой болью, сокращаясь в конвульсиях,моё тело упало на колени. Эпическая сила, опять меня колбасит, ну что я за дурак. А потом наступил покой и тишина, но я успел в последний момент увидеть, как этот супер мужик улыбался, висел весь распятый и улыбался, крепкими, белыми зубами.

Холод, и мокро, разлепив один глаз, я увидел грязь, дребезжащий рассвет и один сапог, а ещё было очень сыро и чертовски холодно. Как не странно, память услужливо пришла на помощь, я без напряга вспомнил всё. Оторвав голову от влажной земли, упёрся взглядом в лицо улыбающегося старшины Зубенко, и что-то мне подсказывает, что эта улыбка совсем не добрая и сулит мне новые удивительные приключения. Не считая того что я очень замёрз и был с ног до головы в грязи, в остальном чувствовал себя неплохо, да какой там, во мне бурлило просто море энергии, поэтому легко встал и вытянулся во фронт. Осталось только зубоскалить, тем более все пробегающие мимо меня люди только этим и занимались, подумаешь, немного запачкался и в трусах, может у меня здесь гнездо. Во!

-- Курсант Огурцов готов к выполнению утренней пробежки, -- дружный смех бегущих мимо девушек только подстегнул моё настроение.

Наш старшина заулыбался ещё шире.

-- Готов значит, ну что ж, вперёд и с песней.

Догнав нашу команду, я пристроился им в хвост. Босяком, в грязных трусах, под неумолкающие приколы в мой адрес прошёл мой утренний забег, как впрочем, и дневной. Ладно, оставить меня без завтрака, но обед это святое. Как оказалось не очень, вернее совсем никак, я продолжал свой бег и после обеда, меня так загрузила проблема питания, что я и сам не понял каким, таким образом, я бегал больше шести часов, а тем более в свой выходной.

***

Глядя на бегающего уже который час парня, майор Головко отошёл от амбразуры в своём кабинете и поднял глаза на старшину Зубенко.

--Что Алексей прошло уже море времен, а он всё бегает?

-- Бегает, Степан Сергеевич, ему хороший заряд пришёл, по плану должен был или сдохнуть или в лёжку валятся, а он вон круги записывает.