Книга Трафт 4, страница 150 – Виталий Конторщиков

Стиснув свои окровавленные губы, не привыкший к таким обращениям Ходецкий всё же посмотрел на летающего по кругу Ферда, по приличному кругу, размером более метра в диаметре.

-- Он облетает нечто боле крупное и сильное, но явно ему родное, -- зашвырнув пустую бутылку в кусты прошипел Перегудов. Кто это может быть а Войцех? И главное, что он может и кто его друг?

Посмотрев, на дёрнувшегося за новым золотым пистолетом поляка, Иван снова заржал, указав глазами на ощетинившуюся всем своим загривком, золотистую лису. Что уже охраняла, или сторожила, бывшего безопасника Золотого города.

-- Пойду каяться, просить и каяться, прощай Ходецкий, прощай.

Площадь перед зданием Мэрии или правления, уже полностью заполнилась людьми Золотого города, все ждали каких-то событий, объяснений, недовольно поглядывая в сторону безучастно сидевшего в сторонке Холецкого. А он так и сидел, повесив голову не в силах взглянуть в глаза собравшимся на площади людям.

Тень, от изящного дирижабля пробежала по лицам сразу примолкших людей. Широко улыбаясь, воздав руки к небу, на толпу взирал их радетель и спаситель. Профессор Канорский, сиял всеми своими зубами и радостно кричал, о любви ко всем и каждому.

Толпа взревела, потянув руки к своему кумиру и благодетелю, правильно уловив, что их недолгое пребывание в тревоге за завтрашний день уже закончилось.

Лишь на секунду, уста благодетеля и спасителя собрались в печальную складку, а глаза тревожно посмотрели сверху на сидящего совсем в одиночестве Войцеха Холецкого, но на него у Профессора тоже имелись планы. Вернее, ему уже сказали как с ним следует поступить.

Стража расслабленно стоялана стенах, прекрасно понимая, что власть сменилась и теперь их достаток полностью зависит от неспешно спускающихся на землю людей.

Отлепив своё тело от дерева, я огляделся.

Наш дирижабль, уже как час улетел. Отвозя Профессора обратно в город, и не его одного. С ним летел наш командир, а ещё Орк с аналитиком и Людмила Перегудова. Именно она украдкой помахала мне на прощание, послав сомнительный воздушный поцелуй.

В городе ликование, но пока не будут подписаны все нужные нам бумаги наше войско не откроет проход людям на работу. Да и вообще, я подумываю оставить наших лисичек в городе на постоянной основе, привязав их к той же Людмиле. Благо ей разрешение на это действие было получено ещё вчера.

Их у нас осталось десяток, и пускай они не столь многофункциональны как Лесные крысы, но их размеры и стать, может легко устроить небольшой Армагеддон в Золотом городе. А подзаряжать их «правильным» эфиром будут время от времени наши «Эвы».

Незаметно наступил вечер.

За день я успел помотаться по округе, пленив пару десятков небольших, но очень мясистых животных напоминающих барсуков, только размером с поросят и зубами как у лошади. Не знаю их назначение, но они оказались очень восприимчивы к моему эфиру, и мы быстро подружились. У них было одно неоспоримое преимущество, они были мясистые и жрали всё подряд, даже дерево. И самое удивительное что закалка у них была жёлтая, или золотая как любят говорить наши девушки. То есть в нашей долине им предстоит массово расплодиться и… А то войско голодает, а там будет видно может они ещё чем полезны.

Кстати, их дружба с Людмилой получилась столь яркой, что они привязали к ней местного «Эва». Вернее, это я подсказал. Он будет нужен мне за наблюдением за городом на удалённой основе так сказать, шпионить, одним словом.