Книга Секрет австрийского штруделя, страница 22 – Анна Акимцева

Потом я осмотрела распотрошённые коробки, вывернутые из ящиков комода и раскиданные вещи. Меня просили составить список похищенного.

Я кинулась к сейфу, где хранится мое малочисленное золото. Он был прикручен к стене, в комнате, которая в будущем должна была стать моей спальней. Но пока железный ящик здесь единственный представитель мебели. Дверцу сейфа действительно пытались отогнуть, но он стойко выдержал и не посрамил свое гордое название.

Перебрав вещи в сейфе, в шкафу, отметив, что мои шубы вору явно не понравились, бегло оглядела вскрытые коробки и предположила, что, скорее всего, у меня ничего не успели украсть. Храпова, как не прискорбно это говорить, своей жизнью защитила мое добро.

К одиннадцати часам вечера в моей квартире никого не осталось. Только жуткий бардак напоминал о происшествии.

Вы когда-нибудь ночевали к квартире, где несколько часов назад убили человека? Нет? А вот я таким опытом теперь обладаю. Жутко, неприятно, но другого варианта мне в тот момент в голову не пришло.

С большим трудом я разыскала, забившегося под самую нижнюю полку в кладовкекота, покормила, погладила, пытаясь привести в чувство зашуганное животное.

Потом переставила в коридоре ящики с вещами так, чтобы закрыть место, где лежало тело Храповой, осторожно собрала все раскиданные вещи и, неаккуратной кучей сложила их в комнате Максима.

Оттягивая момент, когда нужно будет лечь спать, я помыла пол во всей квартире, протерла мебель, забаррикадировала входную дверь кухонным столом, установила на нем ведро со шваброй, включила электричество во всех комнатах, а потом, закутавшись в плед, прилегла ни диван, не сводя взгляда с двери в коридор.

Я заснула лишь, когда ранний июньский рассвет во всю разгорался на небе и вскочила, едва петух в соседнем доме, издал свой первый утренний крик.

На работу я, как обычно, опоздала. Не знаю, как у меня это получается, но приехать во время, к восьми утра, для меня категорически невозможная задача.

Вот и сегодня, несмотря на раннюю побудку, стремление побыстрее убраться из квартиры, я все равно вышла из дома, осознавая, что приехать во время не получиться.

Добираясь по утренним пробкам к офису, я вдруг отчетливо поняла, что жить в квартире, где убили человека – не смогу. Как вычеркнуть из памяти скорчившееся тело старушки в моем коридоре, чужих людей, осматривающих, трогающих мои вещи, заглядывающих в шкафы и сумки, словно в душу?

Да и самозваный актив дома, те самые бабуськи, что с боем прорывались вчера в мою квартиру, житья мне не дадут.

Как там шипела мне в след их заводила с костылем? «Прокляну! Могильной земли подкину. Водой с покойника умоешься!» Бр, бр, бр…

Необходимо что-то делать… Впрочем… делать тут можно только одно – продавать квартиру. Жаль, очень жаль. Квартира мне нравилась. Ремонт и обстановка были выстраданы. Да и не продать теперь мое жилье за приличные деньги. Предполагаю, что недвижимость с трупами в анамнезе продается с очень большой скидкой.

От этих мыслей на душе стало до того муторно, что захотелось немедленно дать объявление о продаже и поехать не в офис, а в квартиру, заново упаковывать вещи, которые успела разложить по новым шкафам.

Но… осуществить эту идею сегодня явно не получиться. После обеда назначено рассмотрение в суде довольно долгоиграющего дела, а поэтому сначала еду в офис, готовлюсь, а потом в суд.