Книга Секрет австрийского штруделя, страница 87 – Анна Акимцева

Но Эдуард мягко пресек попытку Алеши снять цепочку, по-своему истолковав поведение солдата.

– Алеша, это ладанка. Оберег. И ты можешь не верить в Бога, но окажи нам честь – прими ее. Она сохранит тебя и вернет домой. Передай ее своим детям.

В Бога Алексей, как истинный комсомолец, искренне не верил. Но, все же, по настоянию матери, носил в кармане гимнастерки, завернутые в неприметную тряпицу, святые помощи и пришитый к ним нательный крестик.

– Ладанка? – переспросил Алексей, успокаиваясь и понимая, что отдаваемая ему вещь вовсе не семейная реликвия, а только церковный атрибут. И Эдеры не пытаются откупиться, а оставляют ему память о себе. Но все равно, ему было неловко и он, вновь отнекиваясь, пытался снять цепочку.

У Софьи на лице отразилось искренне отчаяние, а Эдуард, нахмурившись, сообщил, что ладанкой они благословляют Алексея, а от благословения отказываться не по-христиански.

– А как же Вы без нее? – примирительно спросил Алеша, осознавая, что его отказ выглядит невежливым и обижает его новых друзей.

– Для нас она, все что смогла – сделала. Теперь будет хранить тебя, – ответил Эдуард.

Алексей махнул головой, соглашаясь, убрал ладанку под гимнастику.

***

– Эту фотографию, – объяснял Алекс, – в нашей семье трепетно хранили все эти годы, а история о спасении Элен, стала семейной легендой.

В последние пару лет мать настойчиво стала просить Алекса разыскать Алешу. Несомненно, она понимала, что самого солдата уже нет в живых. Но остались, наверняка, дети, внуки.

Эдер тогда крепко задумался, ведь кроме имени и фамилии Элен ничего не знала о своем спасителе. Даже название города, откуда родом был Алексей, семье Эдеров было неизвестно.

У Алекса мелькнула мысль нанять частного детектива, но вот беда, в Россию на поиски, австрийские пинкертоны ехать отказывались, а с российскими, Эдер, мысливший стереотипами о русской мафии, связываться опасался.

Откликаясь на просьбу матери, Алекс, раз в месяц забивал в российские поисковые системы фамилию и имя моего деда. Но выпадавшие ссылки ничего общего с разыскиваемым человеком не имели. Так продолжалось пару лет, и, отчаявшись, Алекс планировал вернуться к идее с детективом.

Но, о чудо! Месяц назад, к фамилии Ольшанский, Алекс догадался добавить название города в Чехии, где и произошла встреча с Алексеем Ольшанским. И, на удивление, в поисковике выпала ссылка на статью некой провинциальной газеты, запустившей серию репортажей о земляках – фронтовиках.

– Точно, точно, – радостно закивала я. – Пару лет назад к нам приезжал корреспондент, фотографировал ордена, записывал откуда дед призывался, где встретил Победу.

В то, что Алеша Ольшанский нашелся, вернее, появилось подтверждение, что человек с таким именем и фамилией в действительности существовал, Эдеру верилось с трудом.

– Мне хотелось срочно бежать, лететь в Россию, – торопливо объяснял Алекс. – Опасаясь, что это всего лишь совпадение, я ничего не рассказал матери, полетел в Россию один, якобы собирать материал для работы своего аспиранта.

Как нашел выходы на Давиденко, как через нее узнавал информацию о моем деде, как потом убедил нашу царицу организовать встречу со мной, Алекс не стал рассказывать. Но я, естественно, все обязательно уточню у Давиденко.Причем, уточню с пристрастием. Как не уважаю я Надежду Николаевну, но рамки дозволенного переходить нельзя даже ей.