Книга Красота требует средств, страница 6 – Галина Балычева

Вот бы и мне поскакать на лошадке по Булонскому лесу. Вот было бы здорово! Это было бы даже лучше, чем распродать всю коллекцию кукол. Мыслями я унеслась далеко в семнадцатый век и не сразу отреагировала на следующий Ленкин вопрос.

— А ты, кстати, не хочешь поучаствовать в этом мероприятии? — спросила она.

— Что? В каком мероприятии?

— Ну в маскарадной охоте. Ты ж понимаешь, что на самом деле это никакая не королевская охота. Откуда во Франции короли? Их нынче во Франции нет. Упразднены все за ненадобностью. А просто это такая маскарадная охота, когда все наряжаются в исторические костюмы — их можно взять напрокат — и тусуются в лесу кто как может. Единственное, правда, условие — надо уметь ездить верхом. Ты на лошади-то когда-нибудь сидела?

— Сидела! — не задумываясь, выпалила я, хотя это был один-единственный раз да и то в глубоком детстве.

Просто однажды папа повел меня в зоопарк и предложил прокатиться на пони. Пони — это, конечно же, ненастоящая лошадь и к тому же очень маленькая. Но и я сама тогда тоже была маленькая. Значит, можно считать, что на лошади я сидела.

— Ну тогда после выставки сразу же пойдем в бюро проката выбирать тебе костюмы, — сказала Ленка. — Ты какой век предпочитаешь, шестнадцатыйили семнадцатый? А может, тебе больше нравится восемнадцатый?

У меня голова пошла крутом.

— Господи, Ленка, не могу поверить. Это же просто сбылась моя мечта. Я же всегда... с детства... мечтала... Я даже не знаю, как тебя и благодарить.

Чувство щенячьего восторга до такой степени распирало мою душу, что трудно даже стало дышать. Я готова была задушить Ленку в объятиях, но та только от меня отмахнулась.

— А ты меня уже отблагодарила, — сказала она и отпила глоток кофе из крошечной фарфоровой чашечки.

Я с непониманием уставилась на школьную подругу.

— Помнишь, новогодний бал в восьмом классе. Я пришла тогда на праздник в зеленом платье и старых голубых туфлях?

Про голубые туфли я ничего такого не помнила. И вообще, к чему все это Ленка клонит?

— Ты же помнишь, что у нас в семье всегда было с деньгами туго, а после ухода отца и того хуже стало. Где уж матери было купить мне новые туфли или платье? Денег едва хватало на еду. У меня ведь еще младший брат был. Ты помнишь моего брата?

Ленкиного брата я, честно говоря, не помнила. Да и вообще мы не были с ней близкими подругами. Просто дружили, как дружат все одноклассники: ходили в походы, играли за сборную школы в волейбол, готовили вместе стенгазету. А так чтобы поверять друг другу сердечные тайны или ходить друг к другу в гости, такого не было. Поэтому дома я у Ленки никогда не была и брата ее не видела.

— А что твой брат?

— Да ничего. И брат здесь ни при чем. Просто тогда на вечер ты пришла в новых туфлях — тебе их отец откуда-то из-за границы привез. А я была в старых. Ты увидела мои голубые баретки, которые не только не подходили к зеленому платью, а и вообще ни на что не были похожи, и заставила Пашку Шевелева сбегать к тебе домой и принести твои старые туфли, а мне отдала новые. Такие вещи, Марьяшка, не забываются.

Теперь-то я стала что-то припоминать, и какие-то голубые «баретки», как назвала их Ленка, действительно всплыли в моей памяти. Но вот про то, что я отдала Ленке свои новые туфли, а сама осталась в старых, этого я совершенно не помнила. И не потому, что я такая щедрая и не помню, кого в жизни облагодетельствовала, а просто потому, что у меня память плохая.