Онлайн книга «Круиз с покойником»
|
Я сцепила на груди руки и как заведенная забубнила: — Отче наш, отче наш, отче наш... Шаги замерли возле моей двери, а меня в ожидании скорой смерти окончательно заклинило: — Отче наш, Отче наш, Отче-наш, наш-наш, наш-наш... Я услышала, как кто-то близко подошел к двери и даже вроде бы к ней прижался. «Ну вот и все, — пронеслось у меня голове, — это конец. Сейчас он откроет дверь и... Но нет, так легко я не сдамся, буду отбиваться до последнего». И, подскочив к ближайшей полке, я схватила первую попавшуюся под руки банку. Та, на беду, оказалась трехлитровой, а у меня так сильно тряслись от страха руки, что я ее не удержала. Банка вырвалась из моих рук и, упав на каменный поло, с грохотом разбилась. В воздухе запахло маринованными помидорами. — Кто там? — донесся из-за двери испуганный мужской голос. — Кто? Так я ему и сказала — кто. А то он сам не знает. Я схватила другую банку — поменьше и приготовилась метнуть ее в убийцу. Пусть только откроет дверь. И метнула бы, если бы не услышала: — Свят-свят... Да кто же там? Это «свят-свят», произнесенное испуганным голосом, несколько меня отрезвило. Как-то это было не по-убийственному. И я задала встречный вопрос: — А там кто? — Брат Епифаний. От нахлынувшего на меня невероятного облегчения я выронила и вторую банку. По разнесшемуся по кладовой запаху стало понятно, что там были жареные баклажаны. «Спасибо тебе, Господи! — вознесла я мысленно благодарность Всевышнему. — Как это кстати». Я перепрыгнула через валявшиеся на полу осколки и, подскочив к двери, прямо-таки прилипла к замочной скважине. — Откройте за ради Христа! — закричала я в отверстие. — Христом-богом прошу! — Непродолжительное пребывание в святых стенах заметно отразилось на моем лексиконе. Снаружи лязгнула задвижка, дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунулась голова в черной бархатной скуфейке. — Ой! — сказала голова, ударившись о мой лоб, потому что в это же самое время я тоже дернулась к выходу.— Вы здесь чегой-то? Глупый вопрос — чего это я здесь? Не по своей воле, разумеется. Я пулей выскочила из своего заточения и, прошмыгнув мимо бородатенького старичка, завертелась на тропинке, оглядываясь по сторонам. Никого поблизости видно не было, в смысле никого, похожего на убийцу. — Вы здесь никого подозрительного не видели? — я бесцеремонно схватила деда за рукав. — Меня здесь кто-то запер. Это наверняка убийца. Дедок в черном подряснике, перепоясанном грубой пеньковой веревкой, сначала аж присел от моего неожиданного заявления, а потом вскинул в изумлении руки и мелко-мелко закрестился. — Свят-свят-свят, — запричитал он. — Какой еще убийца? Я посмотрела на старичка внимательнее. Он был примерно такого возраста, как и Фира, и такого же маленького роста. И судя по его простой и, я бы даже сказала, аскетической одежде, можно было предположить, что должность его в этом монастыре совсем не высока. Может, он только этой кладовой и заведует. Так сказать, огурцами и помидорами руководит. — Послушайте, дедушка, — обратилась я к старичку. — Ой, простите, не знаю вашего звания... — Брат Епифаний. — Брат?.. Послушайте, брат... — я запнулась и замолчала. Такое запанибратское обращение к пожилому человеку с первого раза мне как-то не далось, и я перешла на более привычный для меня светский язык. — Уважаемый Епифаний, — сказала я. — Вы случайно не видели, кто меня здесь запер? |