Книга Круиз с покойником, страница 89 – Галина Балычева

Ну правильно! Обидеть слабую, беззащитную женщину всякий рад, тем более, что вдвоем на одного, то есть на одну. Но не такую напали. Сейчас я им настроение-то испорчу.

— Была вторая попытка, — со злорадством заявила я. — Когда мы были в Спасо-Преображенском монастыре, я случайно отстала от экскурсии и кто-то запер меня в сарае.

Вообще-то, совести ради, следует заметить, что никакой второй попытки скорее всего не было. Просто я по своей дурацкой привычке лезть не туда, куда надо, сама случайно забрела в приходский ледник, а монастырский ключник, брат Епифаний, случайно меня там закрыл. Вот и вся вторая попытка.

Впрочем, с другой стороны, этот Епифаний точно не помнил, закрывал он тогда дверь на задвижку или нет. Вроде бы закрывал, а вроде бы и нет. И если закрывал, тогда все в порядке, а если нет, то значит ее закрыл убийца. И хотя наверняка я ничего не знала — был убийца или нет, но желаемого результата тем не менее достигла.

После моего заявления у Климова тут же изменилось выражение лица: нахальное благодушие сменилось озабоченностью. А Димка так и вовсе не на шутку перепугался.

— А почему ж ты ничего не рассказала? — набросился он на меня. — И почему оказалась одна возле какого-то сарая. Я тебе что говорил? Чтобы ты одна даже шагу ступить не смела.

Он снова сделал попытку схватить меня за плечи. Что за дурацкая привычка — чуть что, сразу начинает трясти меня как грушу? Но потом передумал и повернулся к Климову.

— Слушай, Игорь, это уже не шутки. Надочто-то делать.

Тот озабоченно потер подбородок.

— Да какие уж тут шутки: два трупа и третий на подходе.

Говоря о третьем трупе, Климов определенно намекал на меня и в моем, кстати сказать, присутствии. Вот нахал! Ну просто уже нет никаких сил терпеть выходки этого нетактичного человека.

Некоторое время все молчали: Климов и Димка, потому что сосредоточенно обдумывали полученную от меня новую информацию, а я, потому что просто обиделась.

И тут двери кают-компании снова распахнулись и до нас донесся голос отца:

— Марьяша, — позвал он, — будь добра, пойди поищи Альбину Александровну. Николай Васильевич уже рвет и мечет. И куда она пропала, в самом деле? Да и сами уже идите сюда. Для кого мы в конце концов здесь стараемся?

— Сейчас, — крикнула я в ответ и собралась уже идти на поиски пропавшей Альбины Александровны, когда в разговор встрял доселе молчавший Степка.

— Дядя Дима, — сказал он, — а вы забыли рассказать про Альбину Александровну и дедов телефонный разговор. Ну помните, что вам Евгения Матвеевна рассказывала?

— А что за разговор, — без особого интереса осведомился Климов и достал из кармана сигареты.

Они с Димкой снова закурили, и поскольку я сидела с наветренной стороны, то весь дым тут же пошел на меня. Я встала с шезлонга и обошла их с другой стороны.

— Да в общем-то ничего особенного, — ответил Димка. — Обычные сплетни.

— Ну а поподробнее?

— Да ерунда. Ну, сегодня после обеда Соламатина осуществляла на верхней палубе моцион и была свидетельницей странной, по ее словам, сцены. Кто-то позвонил Викентию Павловичу по телефону. Скорее всего звонок был из Америки, потому что говорил он по-английски. А поскольку мадам Соламатина в английском не сильна, то ничего из этого разговора, естественно, не поняла. Так вот, появившаяся в этот момент на палубе Альбина Александровна, услышав этот разговор, — а она дама образованная и языками, разумеется, владеет, — сильно переменилась в лице. Сначала она посмотрела на Викентия Павловича какими-то дикими глазами, потом побледнела, потом позеленела, а потом, ни слова не говоря, бросилась прочь с палубы. Вот в общем-то и все, — закончил Димка. — Ничего такого особенного.