Книга Брачный сезон, страница 20 – Галина Балычева

— Давайте руки, я вас вытащу. — Димка легко выдернул из ямы сначала Степку, потом Сережку.

— Дядя Дима, ты стал самым настоящим африканцем, — сказал Степка, — черный, как негр.

— Ты на себя посмотри, — засмеялся Димка. — Шли бы вы, господа, мыться. Перемазались, как черти у печи.

Мальчишки побежали на другой конец сада в летнюю душевую.

— Ну, выросли, — смотрел им вслед Димка, — и накачанные какие, просто бугаи.

Это точно. Парни не вылезают из качалки. Проводят там все свободное время.

— Пошли в дом, я тебя с профессором Маклахеном познакомлю, — сказала я.

— А это еще кто такой?

— Дедов американский коллега.

Джед, слава Богу, ожил и уже не сидел в кресле как грустная кукла, а болтал с отцом в гостиной. Опухший глаз он завязал платком и теперь сильно смахивал на корсара.Когда мы с Димкой вошли в дом, эти двое заливались гомерическим хохотом.

— Над чем смеетесь? — поинтересовалась я.

Дед протянул мне листок бумаги, на котором была нацарапана химическая формула.

— Ты представляешь, больному для проведения анализа желудка дали выпить вместо сульфата бария сульфид бария.

— И что же? — не поняла я.

Отец ткнул пальцем в формулу, и эти двое снова зашлись от смеха.

— Надеюсь, больной не умер? Иначе б вы так не радовались.

— Да ты сюда смотри. — Отец тыкал пальцем в химические закорючки. — Ты видишь, что получилось в результате взаимодействия? Выделился сероводород. Представляешь состояние врача, когда...

— Я представляю состояние пациента. Ты этот анекдот расскажи лучше будущим биохимикам, когда они вымоются. Но сейчас не об этом...

— Джед, — сказала я, — познакомьтесь с нашим другом, Дмитрием. Он сегодня прилетел из Франции.

Отец тут же начал рассказывать профессору о Димкиной родословной, о том, что Димкин дед был самым настоящим русским графом.

Потом они заговорили о геральдике. Я же занялась обедом, а Памела мне помогала.

Стол в нашей кухне-столовой был уже накрыт.

Вообще-то раньше эта большая комната была гостиной, а маленькая кухня находилась рядом за стенкой. Из года в год мы мучились, таская тарелки из кухни на террасу, где стоял обеденный стол. Потом, как-то вернувшись из Америки, отец предложил сломать перегородку и объединить кухню с гостиной. Получилось просторное и очень удобное помещение, где теперь под желтым абажуром стоит большой дубовый стол, за которым мы собираемся не только поесть, попить, но и поиграть в карты или просто поговорить о том о сем.

Сейчас в центре стола обливался слезой графинчик с водочкой, его окружали тарелки с солеными грибочками, маринованными огурчиками, селедочкой... Короче, закуска такая, что не захочешь, а выпьешь.

Я поставила на стол супницу с борщом и предложила всем рассаживаться.

— Джед, как насчет аперитива перед обедом? — поинтересовался отец.

— О, ноу, ноу, — замахал руками профессор.

— Как это «ноу», — возмутился Димка, а Степка спросил:

— Дед, а не рискованно ли в такую жару водку пить?

— А тебе никто и не предлагает. Молодежь, если ты в курсе, выбирает пепси.

Дед разлил водку по рюмкам и, поднеся стопочку к носу Маклахена,стал объяснять, что в его ситуации это не алкоголь, а лекарство. Если он не верит другу на слово, то пусть как ученый убедится в этом на собственном опыте.

Бедный Джед испуганно вращал глазами, вернее одним глазом, потом обреченно вздохнул и опрокинул рюмку в рот. Не успел он перевести дыхание, как отец подсунул ему грибочек, насаженный на вилку.