Книга Брачный сезон, страница 40 – Галина Балычева

Димка умолк и стал смотреть в окно. Мы тоже притихли.

— Так где же теперь кулон? — спросил тактичный Степан.

Мы на него зашикали, намекая, что вопрос задан не ко времени, но Димка вроде очнулся от тяжелых воспоминаний и, повернувшись к нам, сказал:

— А кулон у вас дома.

— У нас? — обалдела я.

— У дяди Кеши.

— Ну, это просто удивительно! — воскликнул дед. — Я, конечно, понятия не имею, что лежит в Наташиных шкатулках, но мы все перероем и обязательно найдем твою реликвию. Я предлагаю поехать немедленно, тем более что надо навестить Джеда.

— И кто же едет? — с нехорошим предчувствием спросила я.

— Естественно, я и Дима, — ответил отец. — Ты с ребятами останешься здесь. Должен же кто-то за домом присмотреть, раз уж к нему проявляется такой повышенный интерес.

Я чуть не задохнулась от возмущения. Просто махровый мужской эгоизм в действии. Они, значит, уедут, а я, слабая женщина, останусь с двумя детьми на даче, где каждый день кого-нибудь убивают. Я, естественно, не преминула озвучить свои соображения, на что Степка с Сережкой возмущенно возопили, что они давно не дети, а взрослые мужчины.

— Мы с Серегой пять лет каратэ занимались, у нас пояса...

— Против лома нет приема, — примитивно парировалая.

— Ну, чего ты так испугалась? — начал увещевать меня Димка. — День на дворе, в доме два здоровых парня, в саду трое строителей, а к вечеру мы вернемся.

— Когда Джеда угрохали, тоже день был, — бубнила я, — и рабочие в саду были.

— Ну, хорошо, — согласился отец, — поедешь с нами.

— Как же я с вами поеду? — с негодованием вопросила я. — А дети одни останутся? Давайте я поеду в Москву, а Димка останется с ребятами здесь.

— Ну, мать, ты даешь, — обиделся Степка, а отец, теряя терпение, строго изрек:

— Мы все-таки едем искать Димину вещь, а не твою. Так ты едешь или остаешься?

— Остаюсь, — злобно ответила я.

— Ну, слава Богу! Поехали, Дима.

— Погодите, — остановила я их, — пойду соберу для Джеда что-нибудь из наших запасов.

Я пошла в кладовую, где хранились всякие соленья и варенья, заготовленные нашей тетей Викой, и в коридоре столкнулась с улыбающимся Сашкой Купатовым. Надо же, даже не слышала, когда он вошел.

— Привет, красавица, куда несешься? — спросил Сашка.

— Привет, в кладовку иду. Нужно собрать передачу в больницу для Джеда. — сказала и стала испытующе буравить Сашку глазами: какая, дескать, у него будет реакция на мои слова.

Сашка понимающе кивнул.

— Значит, здорово покусали вашего американца?

— Кто? — не поняла я.

Сашка пожал плечами.

— Ну, я не знаю, кто. Комары или осы, или еще кто. Вам лучше знать.

— А-а, — протянула я. — Так ты, значит, ничего не знаешь?

— А что такое?

— На Маклахена вчера было совершено покушение.

Сашка выпучил на меня глаза.

— Серьезно?

— Более чем. Он в больнице.

— Ну, елы-палы, нельзя отлучиться.

— А ты, кстати, где вчера был? — аккуратно пытала я соседа.

— В очередной раз в какую-то районную управу ездил все по поводу дачи. Дочка стариков Тузовых, ну, у кого я дачу покупаю, позвонила и сказала, что нужно отвезти еще какие-то документы, ну, и заплатить там что-то. Пока за ней в Москву съездил, потом в управу, потом обратно, в общем, целая чума. А вы в церковь-то ходили?

— Ходили. А сейчас вот уезжаем — Джеда проведать надо.