Книга Яйца раздора, страница 24 – Галина Балычева

Я стала лихорадочно соображать, как же лучше поступить в создавшейся ситуации. Сейчас пять часов. Я для верности посмотрела на старинные часы, что висели у тети Вики на стене. Они, кстати, показывали уже двадцать минут шестого. Если, как Лялька говорит, на выполнение Максова задания уйдет полтора часа, то будет уже почти семь. По большому счету — это еще не вечер. До Больших холмов семьдесят километров пути. Если ехать со скоростью сто километров в час, то...

Впрочем, на дороге, а тем более на незнакомой дороге, всякое может случиться, и эти семьдесят километров можно ехать полдня, если не больше. Короче, нужно выезжать либо прямо сейчас, либо уже завтра. Но откладывать поиски Фиры до завтра я не собиралась.

«Пропади они пропадом, эти Максовы конфеты вместе с ним самим, — в сердцах подумала я. — То его секретарша звонит мне ночью и хихикает, то я должна презенты еще какой-то его пассии передавать. А у меня в конце концов любимый родственник пропал».

И я сочла, что не стоит тратить драгоценное время на все эти глупости, а нужно немедленно приступать к поискам Фиры. А конфетки пусть Макс сам дарит своим пассиям, без меня.

— Значит, так, — объявила я. — Тратить время на доставку посылок не будем. Мы в конце концов не почтовое отделение. Сейчас позвоню по телефону и скажу, что если хотят, пусть сами за своими конфетами приезжают. А если нет? Так на нет и суда нет. — И довольная своим соломоновым решением я направилась к телефону.

Трубку сняли сразу же после первого гудка. Это была сама Зоя Адамовна собственной персоной. Она выразила искреннюю радость по поводу моего звонка и полную готовность немедленно приехать по указанному мной адресу и забрать документы.

— Документы? — не сразу поняла я, о чем это она говорит — слишком уж зациклилась на конфетах. — Какие документы? Ах, документы! Да-да, — быстро ответила я, — и документы, и конфеты вас ждут. Приезжайте.

— К вам приедет мой заместитель, Николай Михайлович Ковальчук, — сказала Зоя Адамовна.

Ну что ж, Ковальчук, так Ковальчук — нам без разницы.

Я отправиласьв прихожую, вытащила из-под Лялькиных рюкзаков фирменные пакеты с нарисованными на них яйцами Фаберже. К одному из них была пришпилена записка с фамилией и телефоном мадам Зои. Значит, именно его и нужно было передать по назначению. На всякий случай я заглянула внутрь — на месте ли конверт с документами. Но документов там не оказалось. «Неужто потеряла», — испугалась я и стала лихорадочно рыться в другом пакете. Но и там никакого конверта не было. От страха я мгновенно покрылась холодным потом. Но потом вспомнила, что конверт я уже вынимала и куда-то его засунула. Но вот куда? Я стала поднимать и перекладывать все сумки и рюкзаки и наконец обнаружила его в углу между Лялькиными кроссовками и тумбочкой.

— Слава богу! — Я подняла конверт и, сунув его в пакет, хотела было уже отнести все тете Вике, но тут заметила, что коробки, лежащие в пакете, как-то подозрительно сплющены.

— Вот те фокус, — сказала я себе под нос, — это какой же все-таки кретин додумался бросить на них тяжеленные рюкзаки? — Впрочем, не исключено, что этим кретином была я сама. — И что же теперь делать?

Я вытащила все конфеты наружу и обомлела. Практически все коробки были измяты до безобразия. Из пяти коробок я смогла выбрать только одну-единственную, которая выглядела более-менее прилично. Остальные дарить было уже никак нельзя. Впрочем, ничего страшного. Что ей, этой Зое Адамовне, объесться, что ли? Хватит ей и одной коробки.