Книга Кукушонок из семьи дровосеков, страница 51 – Дарья Донцова

А еще с недавних пор мне стало понятно, что муж смотрит на меня, но не видит. Я для него по-прежнему молодая, красивая. Но не стройная! Худенькой я никогда не была и до сегодняшнего дня не обладала тонкой талией. И вдруг она не пойми откуда появилась! Мне есть чем похвастаться!

Очень медленно, стараясь не шататься, я добралась до временного офиса. Постояла пару секунд, чтобы успокоить дыхание, потом распахнула дверь. Герольды, где вы? Почему не звучат фанфары?!

– Хорошо, – пробурчал Иван Никифорович, не отрывая взгляд от документа, который лежал перед ним на столе, – наконец-то все в сборе.

– Привет, – помахал рукой Димон, глядя в один из компьютеров.

– Танюша, – заговорила Ада, листая телефон, – как дела?

Михаил не произнес ни слова, он самозабвенно печатал что-то на планшетнике.

Появление красавицы никто не заметил. Я молча села в кресло.

– Итак, – произнес Иван Никифорович. – Дима, что у тебя?

– Константин Петрович Чулов был художником, – начал Коробков. – Успеха на этом поприще он не добился, хотя имел хорошее образование. Получил диплом художественного института имени Сурикова, стал иллюстратором детских книг, которые выпускало издательство «Малыш». Женился на Анне Гориной, та вскоре умерла. Чулов начал работать на Старом Арбате, рисовал портреты туристов. Больше о нем никакой информации, кроме сообщения о смерти, нет. Художник погиб в аварии, сам сидел за рулем и, как установила экспертиза, был пьян.

Димон оторвался от компьютера.

– Но! Если покопаться в разных местах, можно наткнуться на нечто интересное. Вот перед нами газета, которую выпускали в городе Диванкин, номер вышел уже после смерти Константина. Но что мы видим на развороте? Читаю вслух: «Известный художник Константин Чулов подарил нашему дому культуры картину «Рассвет над рекой Лиской». Все, конечно, знают, что Диванкин стоит на берегу этой водной магистрали. Драгоценное полотно нам передала Елена Горина, мать супруги живописца».

Коробков посмотрел на меня.

– На тот момент Константин был уже мертв. Разве покойный может воскреснуть и подарить презент? И мы в курсе, что Чулов умирал дважды, второй раз через год после своей первой кончины. Девяностые годы были непростыми, много людей тогда погибло, а потом неожиданно воскресло. И в статье написано, что полотно передала мать жены Константина. Не указано, что он сам его презентовал. Но что-то меня зацепило. Теща живописца, Елена Николаевна, жива. Ей за девяносто лет, но Горина до сих пор работает в школе, преподает математику. Из Диванкина она давно уехала, поселилась в Краснодарском крае у моря. У женщины свой большой хороший дом и коттедж, который она сдает отдыхающим. Елена Николаевна хорошо владеет компьютером. Она согласилась с нами побеседовать. Сейчас мы с ней соединимся. Вы, пожалуйста, молчите. Я представлюсь корреспондентом газеты «Родной край». Она реально существует в Диванкине, основана в мае тысяча девятьсот двадцатого года.

– Ух ты! – восхитился Миша. – Не так уж много печатных изданий, которые так долго работают для читателя.

– «Родной край» любят, – кивнул Коробок. – Меня зовут Леонид Глебов, веду рубрику «Наши земляки в России и за рубежом». Журналист с таким именем в штате издания в самом деле есть. Сидите тихо.