Книга Кукушонок из семьи дровосеков, страница 68 – Дарья Донцова

Но продавцы все равно вышли из салона и пришли в восторг при виде джипа Коробкова.

– Ну ваще, – пробормотал брюнет. – По спецзаказу, да?

– Конечно, – кивнул секьюрити. – Глянь, фары какие! А колесики!

– Уезжайте скорее, – посоветовала блондинка. – Тут даже останавливаться нельзя. Такой штраф прилетит!

– С талоном, который у него на стекле, можно на Красную площадь приехать, палатку там поставить, и вся охрана только обрадуется и какаву с булкой ему принесет, – сказал охранник.

Димон открыл дверь, я залезла внутрь. Затем Коробков сел рядом, завел мотор.

– Подожди, – занервничала я. – Моя сумка! Можешь ее принести?

– Откуда? И почему ты в наряде клиентки психбольницы?

– Давай встанем в другом месте, – попросила я, – а то неудобно на остановке, помешаем автобусу. Все расскажу.

– Только никому не говори, – попросила я Димона, у которого по лицу текли от смеха слезы.

– Не! Нем, как камень, – пообещал Коробков. – Пересядь на заднее сиденье, переоденься. А то Рина увидит тебя, босую, в простыню замотанную, и устроит допрос.

Я переместилась, открыла сумку, порылась в ней и спросила:

– Полагаешь, фиолетовые шаровары с рубашкой такого же цвета, украшенные принтом из танков, самолетов, пушек и ракет, мне подойдут?

– Расцветочка не для девочки, – согласился Димон, – но другого у меня не нашлось. Натягивай смело, все чистое. Это я вчера купил себе новый домашний костюм.

Я молча начала переодеваться, предвкушая реакцию Ирины Леонидовны и Надежды Михайловны, когда они узреют меня в этом роскошном прикиде.

– Кроссовки в пакете, – уточнил Коробков.

Я заглянула в мешок.

– Да они как ласты!

– У меня сорок четвертый размер. Лучше в таких, чем босиком, – заметил Димон и взял телефон. – На связи… Понял.

И через секунду джип развернулся, а потом полетел в обратную сторону.

– Что случилось? – встрепенулась я.

– Иван велел катить к Федору домой, они оба там. Больше никакой информации нет.

– Зачем? – удивилась я. – Федор никогда не приглашал нас к себе.

– Не знаю, – ответил мой приятель, включая сирену, стробоскопы и «люстру» на крыше.

С громким воем, «кряканьем» и световыми эффектами мы полетели по шоссе. Мне неожиданно стало страшно. Служба в системе «Особых бригад» – не работа в детском саду. Хотя воспитателям и нянечкам каждый день достается по полной программе.

С одной стороны, у них на попечении орава шкодливых детей, которым в голову приходит масса «гениальных» идей. Но с ребятишками педагоги и их помощницы справляются. Намного больше нервов они тратят на общение с постоянно недовольными или равнодушными родителями. Катя явилась домой в чужом комбинезоне? Конечно, виновата Мария Ивановна, которая недоглядела, что натягивает на себя малышка, уходя из садика. И бесполезно говорить, что за девочкой пришел папа и это он ее одевал.

– Мария Ивановна, вы что, не понимаете? Отец один раз за два года согласился ребенка домой доставить. Хорошо, что он вообще в нужный садик пришел. И разве он способен понять, где чей комбинезон?.. Вы просили купить пластилин? Да забыла я! Фигня это, пусть моей девочке кто-нибудь свой даст.

Но и с родственниками тоже худо-бедно возможно контакт наладить. А вот всякие комиссии, разные проверяющие – это катастрофа. В детских учреждениях способны трудиться лишь те, у кого нервная система словно купол ПВО-ПРО над Москвой, она непробиваема! И вообще, не существует работы, на которой не случается стрессовых ситуаций. Просто у некоторых людей их больше, и рано или поздно вырабатывается умение отделять мух от котлет, наступает понимание, в каком случае не стоит исходить на мыло, все малоприятно, но под контролем, а в каком необходимо мобилизовать силы. Но нельзя впадать в истерику, хлопать крыльями, падать в обморок. Даже в самой трудной ситуации не следует терять ум и надо понимать, что всегда можно найти два выхода из положения.