Книга Амур с гранатой, страница 15 – Дарья Донцова

Но на меня в третий раз снизошло озарение. Я вытащила из шкафа банку с вареньем, замазала им все огрехи и подала блюдо к столу.

– Ну и ну! – поразился Иван Никифорович. – Я и не подозревал, что моя жена способна на подобные шедевры!

– А что ты приготовила? – поинтересовался Димон.

– Пудинг, – гордо сообщила я и уточнила: – Манный.

Иван Никифорович обрадовался, начал есть и произнес:

– Обожал его в детстве! Мама такой делала только для меня, отец говорил: «Я не способен есть несчастную еду, которая трясется от страха при виде меня». Ну очень вкусно, спасибо, Танюша!

– Не предполагал, что ты так хорошо готовишь, – заметил Димон, уничтожая не пойми почему мгновенно застывшую кашу.

– Быстро как ты его сотворила! И у тебя пудинг поплотнее, у мамы он дрожал, – продолжал восхищаться муж. – Она его всегда с вечера готовила. Как-то спросил, почему, когда я был маленьким, пудинг у нас был частым гостем на столе, а сейчас никогда его не вижу. Мама рассмеялась: «Так у нас, когда ты дошкольником был, с деньгами было не ахти! Курочку могли себе только по воскресеньям позволить. А манка при всех режимах была недорогая, да и надо ее всего две столовые ложки. Дешево и сердито».

Я оторопела. Две столовые ложки? В рецепте, который мне оставили, написано «2 ст.». Стоит цифра! Не буквами числительное указано! Вот я и решила, что речь о двух стаканах крупы. Кабы Бровкина указала «две ст.», тогда бы я скумекала, что это ложки. И Надежда не уточнила количество жидкости, а я подумала, раз не указано, значит, литр. Вот прямо интересно, сколько молока требовалось налить в кастрюльку?

Мои размышления прервал вопрос мужа:

– Танюша, так где моя голубая рубашка?

Я заморгала, и тут Димон неожиданно сказал:

– Вроде, видел ее в гладильной, висит на крючке!

– Вот здорово! – обрадовался Иван Никифорович.

Я уж в который раз за утро изумилась. Откуда взялась рубашка? Она же сгорела!

– Вчера приехал на машине Ивана, сегодня Татьяна меня на работу везет, – захихикал Димон. – Отлично я устроился!

– Где ты взял рубашку для Ивана Никифоровича? – перебила я лучшего друга.

– В гардеробной, – не моргнув глазом сообщил приятель.

– Где? – повторила я.

– Пошел туда, куда Рина запасные вещи вешает и складывает, и там взял, – объяснил Коробков. – У нее много всего на всякий случай есть.

– У мужа одна удачуприносящая рубашка, у нее пуговицы золотые.

– Эх, живут же люди, – вздохнул Димон, – одежда у них с застежками из драгметалла.

Я рассмеялась.

– Ни в чем себе не отказываем… У Ивана Никифоровича большинство рубашек голубые, пуговицы у них обычные, белые. А у этой были желтые, блестящие. Она такая одна. Даже предположить не могла, что муж на важные встречи ее специально надевает, верит в удачуприносящую рубашку!

Коробков тихо рассмеялся.

– У него их немерено.

– Нет такой больше, – возразила я. – Правда, только сегодня узнала про особую роль этой шмотки, но Иван Никифорович сообщил, что она уникальная.

Димон кашлянул.

– Танюш, рубашку эту Ивану сто лет назад купила Рина. На него тогда прямо дождь из неприятностей обвалился. Ирина Леонидовна хотела сына подбодрить. Вручила ему обновку со словами: «Это удачуприносящая вещь». И через день беды, как по волшебству, улетучились.

– Простое совпадение, – кивнула я.