Книга Смертельная месть, страница 101 – Андреас Грубер

Хотя Пуласки ночевал дома, в семь утра он уже сидел в отеле рядом с буфетом с чашкой черного кофе, рассеянно глядя в пространство. Рядом с ним лежала газета, раскрытая на странице с судоку, некоторые цифры были в ярости перечеркнуты и поверх жирно исправлены на новые. По его лицу Снейдер увидел, что Пуласки — в отличие от него — вероятно, не спал ни минуты. Под его покрасневшими глазами залегли глубокие тени, а щетина стала еще более колючей, чем накануне.

— Доброе утро, — пробормотал Пуласки. — Что нового?

— Я расскажу вам, как только придут мои люди. — Снейдер посмотрел на свой телефон и открыл эсэмэс, полученные от Марка и Мийю. — Через несколько минут.

— Эта Мийю, — начал Пуласки, — она никогда не смотрит в глаза. Вероятно, очень застенчивая.

— Застенчивые люди понимают социальные правила, но не осмеливаются их применить, — ответил Снейдер, проверяя другие сообщения на своем телефоне. — А Мийю аутистка. Она бы осмелилась, но не понимает этих правил.

— Я думал, аутисты похожи на Человека дождя, — сказал Пуласки.

— Это всего лишь одна из многих разновидностей аутизма, но мир, как всегда, гораздо сложнее. — Снейдер убрал телефон и кивнул в сторону буфета: — Вы уже завтракали?

Пуласки покачал головой, затем потер напряженную шею.

— Мне достаточно крепкого кофе. А этот действительно хорош. — Он приподнял бровь. — Не то что порошковое дерьмо из автомата.

— Вам стоит что-нибудь съесть, — посоветовал Снейдер, — иначе скоро вы будете выглядеть так же паршиво, как я. — Он указал на буфет: — Давайте, все за счет БКА.

Пуласки сердито встал. Чуть позже они снова сидели вместе за столиком, на этот раз в нише с видом на парк и пруд с лебедями, видневшийся за деревьями. На тарелке Снейдера были яйца, бекон и сосиски. Запихивая еду в рот скорее механически, чем с удовольствием, он с тревогой смотрел на тарелку Пуласки, на которой лежали огурцы, помидоры, оливки, перец, сыр фета и сухой ломтик цельнозернового хлеба.

— Вегетарианец?

Пуласки жевал ломтик болгарского перца.

— Я никогда не смогу есть то, что было убито специально для меня. Очевидно, в отличие от вас.

Снейдер поморщился.

— Я просто подумал, что этот ансамбль на вашей тарелке, возможно, своего рода тест? Тот, кто сумеет проглотить эту дрянь, получит настоящую еду?

— И это вы называете настоящей едой? — Пуласки с отвращением указал на тарелку Снейдера. — Как это можно есть на голодный желудок и трезвую голову?

— А я не на трезвую, — поправил Снейдер.

— Тогда у вас, по-видимому, не желудок, а мусорное ведро.

Снейдер на мгновение поднял взгляд.

— Оливки в масле вкусные?

Пуласки все еще недоверчиво смотрел на тарелку Снейдера.

— Скажу вам, как только у меня пройдет рвотный рефлекс.

— Я не могу функционировать без этой штуки.

— Вам следует больше заниматься спортом, — предложил Пуласки. — Бегом или футболом.

— Отличный совет. — Снейдер ухмыльнулся. — Даже мой бассет не будет гоняться за мячом по команде.

Пуласки снял с зубочистки острый перчик с сырной начинкой.

— Может, более здоровая диета?

— Я уже пробовал, — признался Снейдер. — Когда две недели ел каждое утро овсянку вместо яичницы с ветчиной, курил обычные сигареты вместо марихуаны и пил морковный сок вместо водки, стал совершенно другим человеком. — Он поднял глаза. — Неуравновешенным, раздражительным и агрессивным.