Книга Смертельная месть, страница 162 – Андреас Грубер

— Что вы хотите сделать? — воскликнул Пуласки. Под кожей у него вздулись темно-синие артерии.

— Вы слышали.

— Я поверить не могу. — Пуласки развел руками. — Похитители, вероятно, думают, что схватили падчерицу Герлаха, а вы хотите раскрыть личность моей дочери? Если они это прочитают…

— Вот в этом-то все и дело! Они должны прочитать статью, — повысил голос Снейдер.

— Вы с ума сошли? Вы же подставите Ясмин. Как только они поймут, что взяли не того человека, они от нее избавятся!

— Пуласки! — Снейдер встал прямо перед ним. — У нас нет никаких зацепок относительно похитителей. Наш единственный шанс — оказать на них давление и заставить их нервничать, чтобы они подумали, что совершили ошибку.

— И вы думаете, что нервозный киллер нам поможет?

— Нервозный преступник совершит больше ошибок. И иногда самые серьезные ошибки совершаются с намерением исправить предыдущие.

— А если нет?

— Мы должны пошатнуть концепцию этой группы, сломать ее структуру и напугать преступников.

— Тем самым вы подвергаете Ясмин опасности!

— Пуласки, я профайлер. Я знаю, как думают похитители и убийцы. Это то, чем я занимаюсь много лет, и это единственное, в чем я действительно разбираюсь.

— Но, если вы ошибаетесь, Ясмин умрет.

— А если я не ошибаюсь, и мы этого не сделаем, возможно, она умрет именно поэтому. Сколько из предыдущих жертв похищения нашлись?

Пуласки сжал руки в кулаки, снова еле сдерживая слезы.

— Господи, помоги мне.

— Бог еще никогда никому не помог, — сухо заметил Снейдер. Затем он понизил голос: — Пуласки, я знаю, что мы сильно рискуем, но это все равно наш единственный шанс.

— У нас действительно нет альтернативы?

Взгляд Снейдера стал холодным.

— Мне неприятно это признавать, но у нас нет ни одной жизнеспособной зацепки, которую можно было бы проверить в ближайшие двадцать четыре часа, а время работает против нас. Каждая минута.

Пуласки провел рукой по лицу.

— До сих пор мы достигали согласия почти по всем вопросам, но на этот раз мой ответ: Нет!

Снейдер прижал большой палец к тыльной стороне ладони и замедлил дыхание.

— Ладно, у нас разные точки зрения, и мы сейчас не сможем понять, кто из нас…

— Ваша точка зрения неверна!

— Пуласки, — вздохнул Снейдер. — В этом вопросе нет правильного или неправильного мнения. Трагедия не в том, что один из нас прав, а другой нет, а в том, что мы оба правы. Но главное — мы должны что-то предпринять!

Пуласки посмотрел на него слезящимися глазами.

— Вы не представляете, каково это — потерять собственного ребенка.

— Представляю, — ответил Снейдер, — даже очень хорошо представляю.

Пуласки долго смотрел ему в глаза, и Снейдер выдержал его взгляд.

— Что бы сейчас сказала ваша коллега Немез? — пробормотал Пуласки, словно разговаривая сам с собой. — Лучшее место для меня — рядом с вами, потому что если кто и сможет найти Ясмин, так это вы? — Пуласки посмотрел на него. — Это правда?

Снейдер кивнул.

— Ладно. — Пуласки глубоко вздохнул и обмяк. — Я верю вам, что мы поступаем правильно. Но если мы ошибаемся, — прошептал он, ткнув пальцем в грудь Снейдера, — то клянусь вам, что это было ваше последнее дело.

— Если я ошибаюсь, — признался Снейдер, — то это определенно будет мое последнее дело. Я тоже вам клянусь. — Он повернулся к Ульбриху, который все это время стоял рядом с ними с открытым ртом: — Нам нужно поторопиться.