Книга Дела Тайной канцелярии, страница 197 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

– Молодец Ана, что сразу нас отправила. Пока другие отдыхают и ставят свои лагеря, нам самые лучшие дрова достались.

Педру не стал спорить, просто кивнул. Возможно, что-то изменилось с тех пор, как он последний раз бывал на королевской охоте. Потому что сам Педру эти дрова лучшими бы не назвал. Он привык к тому, что «дрова» – это аккуратные колотые чурки, которые готовят лесорубы.

Они направились к лагерю, но внезапно сеньор Афонсу остановил его, тронув за локоть.

– В чем дело? – широко улыбнулся Мануэль. – Недостаточно?

– Ментор, – негромко произнес юноша, – я хочу, чтобы вы мне ответили. Только без уловок. Вы правда здесь не для того, чтобы следить и присматривать за мной?

Педру убрал улыбку и внимательно посмотрел на наследника. Сеньор Афонсу, несмотря на то, что сам придумал условие про панибратство, наедине придерживался этикета.

– Вот что я вам скажу, сеньор Афонсу. Привычка к прислужникам и к тому, что ментор или фамильяр постоянно вытирает сопли, плоха для любого колдуна. А для будущего ректора – катастрофична. И я буду последним, кто станет приучать вас к подобному. Я всегда учу в первую очередь полагаться на себя и только на себя.

– Да, так и есть… И все-таки? Зачем вы здесь? Вы подготовились очень тщательно.

– Затем, что меня задели ваши слова. Но также я понял, что в чем-то вы правы. Я давно не был никем, кроме ментора. А мне нельзя терять навык. К тому же это мой первый отпуск за все время службы, и я хочу по-настоящему отдохнуть. Поэтому прошу вас, дайте мне возможность на эту неделю действительно перестать быть ментором.

Сеньор Афонсу заулыбался, и Педру ответил ему улыбкой Мануэля.

– Я так рад это слышать! – воскликнул юный колдун. – Тогда в лагерь. Поставим палатки и будем отдыхать. Ты же не разбил символ нашей Республики?

– Все в целости и сохранности, я даже не попробовал. – Педру улыбнулся и зашагал вверх к лагерю.

За дровами Педру ходил еще дважды. И за бревнами для сидения, а после – за бревнами для вечернего костра. А потом снова за водой для чая и за кольями для палаток. Ана не знала жалости.

Свою палатку ему удалось поставить, когда уже начало темнеть. Закончив, Педру вернулся к костру. Хосе уже добавил в него несколько действительно толстых поленьев, и от костра веяло легким приятным теплом. Педру незаметно поморщился: пахло алкоголем. Кто-то уже успел не только откупорить бутылки, но и употребить. Кроме самих членов Республики вокруг костра сидели еще несколько студентов, в их числе Паула и еще двое чародеев.

– Можно мне чаю? – попросил Педру.

– Ой, а может, вина? – тут же повернулась Паула. – Ана совсем тебя загоняла, беднягу.

– Никакого вина! – тут же вмешалась Ана. – Ты просто не знаешь, какой он, когда напьется.

– Ага, натуральный бештафера, – заржал Хосе. Похоже, он как раз уже был в числе тех, кто оценил символ Республики по достоинству.

– Увы, – картинно развел руками Педру, – это чистая правда, веду себя неадекватно и все время тошнит.

Теперь рассмеялись все. И Ана, присаживаясь рядом, заметно смягчилась:

– Милый, есть чай с мятой и ромашкой. Думаю, тебе отлично подойдет. – Она наклонилась над котелком и зачерпнула оттуда кружкой приятно пахнущую жидкость. Педру сделал глоток и довольно кивнул.

– Лучше всякого вина, – сообщил он, подняв большой палец.