Онлайн книга «Дела Тайной канцелярии»
|
– А ну-ка наклонись. Тот послушно склонил башку, и Афанасий дыхнул ему в лицо. – Чем пахнет? – Коньяком, хозяин. – Понятно, что коньяком, я не о том! Скажи, тот ли это коньяк, что был на ассамблее? – Тот же, – уверенно подтвердил Владимир. – Во! Я сразу по запаху узнал, хотя у меня нюх обычный, человеческий. Понимаешь, что это значит? – Никак нет. – И я нет. Кроме того, что князь Куракин угощается тем же коньяком, что и граф Шувалов. Может, это и ничего не значит… Но спросить надо будет, откуда они его берут, коньяк этот. Вот что, время не позднее. Давай-ка к Голицыным наведаемся. Вдруг и примут. А то завтра еще три визита. Князь Голицын на удивление появился почти сразу же, стоило Афанасию назваться. Но на его лице не было и намека на радушие, с каким казенного колдуна приветствовал князь Куракин. Впрочем, Афанасий и насчет последнего не слишком обольщался. – У вас, господин Репин, есть ровно десять минут, чтобы задать свои вопросы, – без обиняков проговорил князь. – Благодарствую, что уделили время, – вежливо поклонился Афанасий. – Тогда сразу и спрошу. Вы ведь собирались на ассамблею к его сиятельству графу Шувалову. Однако, сказавшись больным, не поехали. Не могли бы вы рассказать, чем же занедужили? Лоб и щеки князя покраснели. – Вот что, – тихо проговорил он. – Это никак не ваше дело, господин старший колдун Тайной канцелярии. Я, знаете ли, не люблю ищеек. И к начальнику вашему собирался исключительно из уважения к брату его. Но вам я уважения выказывать не обязан. И принял лишь потому, что имеете на руках приказ ее величества. Так что если вам есть что мне предъявить – приходите с солдатами. А коли нечего – так идите с богом и на порог ко мне более не являйтесь. Понятно? – Да понятно, как тут не понять, – развел руками Афанасий, – тогда извините за беспокойство. Он обернулся к Владимиру: – Пойдем. Они вышли на улицу. Уже совсем стемнело, и мороз крепчал. – Ну что же? – спросил Афанасий черта. – Учуял что интересное? – Ничего такого. Фамильяр сильный, весь дом им провонял. Не она. – Не та чертовка? – Никак нет. Та посильнее меня, конечно, но тут меня ажно к полу придавило. – Вполне ожидаемо. А от князя чем пахло? Болезнью? Нет? – Болезнью или лекарствами не пахло. Злостью пахло. И духами вонючими. – Духи – это нам неинтересно. А от остальных пахло чем? Кого мы посетили. – От его сиятельства графа Шевелькова – страхом. От его светлости князя Куракина – только коньяком. – Черт оскалился. – Ну и как считаешь, кто из них подходит больше других на роль душегуба? Владимир тут же проговорил: – Его светлость князь Голицын. – Почему так думаешь? – Выгнал нас. Значит, скрывает что-то. И злится. – Может, скрывает… а может, и правда нашего брата не любит. И не желает любезничать. Кто-то боится, кто-то заискивает… Эх, чертяка-чертяка, дело ясное, что дело темное. Нам еще кучу господ опросить надо будет, прежде чем выводы делать. Давай-ка так. Отвези меня к кабаку, а сам дуй домой, и все, что услышал сегодня, тщательно запиши. Я пропущу пару рюмок и приду, почитаю. И подумаю. Любимый кабак Афанасия располагался совсем недалеко от нового дома, куда колдун переехал, получив повышение по службе. А что может быть приятнее после пары-тройки рюмок, чем прогулка по свежему снежку? Тем более что если идти через дворы, то промозглый сырой ветер с Невы не побеспокоит. Да и шуба у Афанасия была всем на зависть. |