Книга Дела Тайной канцелярии, страница 70 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

– Крепко держите ее, ваше сиятельство, – распорядился колдун, – черт мой предупреждает, недовольная она. Понимает, зачем позвали.

– Хорошо держу, тут не сомневайся, – хмыкнул начальник и велел горничной: – На все вопросы отвечай, ясно? И не смей юлить да отмалчиваться. Слышала, что сказал?

– Да, хозяин, – бесцветным голосом проговорила чертовка.

Афанасий ощутил, как приготовился к атаке Владимир, и задал первый вопрос:

– Расскажи мне, Аксинья, кто прилетал к хозяину твоему бывшему, князю Куракину, от маркиза Шетарди?

– Не ведаю, – тихо ответила чертовка.

– Вот как. – Афанасий встал и повернулся к чертовке, заложив руки за спину. – А бочонок коньяка хозяину бывшему кто принес?

– Черт.

– Опиши.

– Когда бочонок приносил – как высокий мужчина с черными усами выглядел. Волосы до плеч, прямые.

– Это она личину описывает, – заметил граф, – толку нам с личины?

– Погодите, ваше сиятельство, и до главного дойдем. А теперь расскажи, Аксинья, как тот черт выглядел в своей истинной форме?

Горничная замолчала. А потом внезапно подняла голову, сверкнула глазами и выпалила:

– Как черт!

В этот же миг Владимир оказался между чертовкой и хозяином. И, оскалив клыки, рыкнул на нее так, что она отшатнулась и, тоже оскалившись, вскинула руку с мгновенно отросшими когтями.

– А ну уймись, стервь! – рявкнул граф, поднимаясь. Его голос острой сталью резанул по ушам. Даже Владимир вытянулся по стойке «смирно». А чертовка, немедленно убрав когти, застыла, снова опустив голову.

– Вот тебе и кармашек, – довольно потирая руки, произнес Шувалов, – выходит, видела она посланничка в истинной его форме.

– Видела, а как не видеть. Его светлость Куракин совсем не дурак был за просто так голову подставлять. Ему гарантии были нужны. Вот и отправил он свою прислужницу шпионить. Не сразу, но увидела она. О чем и доложила его светлости. Черт тот к дому князя человеком подходил, под амулетом, чтобы сущность свою до времени не показывать, и только на подходах личину надевал. Про то, что фамильяра своего князь отсылает, посланец знал. А вот про тайную прислужницу – нет. А чертовка эта – клад просто. И шпионить горазда, и девкой простой прикидываться. Цены ей нет. Вы бы, ваше сиятельство, лучше бы на службу ее пристроили, чем кофии варить.

– Пристрою, тут, голубчик, ты не волнуйся. Как разберемся в деле и утихнет шум. Так, говоришь, выследила она его?

– Выследила. Шла за ним, нищенкой прикинувшись, и углядела, как черт из человеческой формы в звериную перекинулся и улетел.

– И звероформу видела, – ахнул начальник, – ну что же, – он недобро посмотрел на чертовку, – допрашивать теперь тебя по всем правилам будем. Ты нам сейчас каждую шерстинку на теле того посланника опишешь, каждый коготь и рог! Ишь, удумала… «как черт».

Он потянулся за другим колокольчиком. А чертовка схватилась руками за горло и осела на пол.

– Погодите, ваше сиятельство. Дайте мне ее спросить.

– Ты что же, Афанасий Васильевич, приказу моему не доверяешь? Кровью своей допрашивать собрался?

– Доверяю. Но, может, мы без крови обойдемся и без приказов. Отпустите ее ошейник, задохнется – как говорить будет?

Чертовка тут же опустила руки и, тяжело дыша, зыркнула на колдунов.

А Афанасий подошел к ней еще ближе и тихо проговорил: