Онлайн книга «Дела Тайной канцелярии»
|
Даже до чердака, где прятался Лев Николаевич, доносился запах злости, исходящий от мерзкого колдуна. Див совершенно невозмутимо ответил: – Мне помешал запах духов, ваше благородие. – Духов?! Ярость колдуна достигла своего пика, и он, окутав щитом руку, с размаху ударил дива, заставив отступить на шаг. Но и сам, не рассчитав сил, потерял равновесие и снова, к радости зевак, шлепнулся в лужу. Колдун Дивногорский расхохотался и демонстративно сплюнул за борт машины. Див Управления, с тем же невозмутимым видом подняв и усадив хозяина на заднее сиденье, сам уселся за руль. И полицейский автомобиль газанул с места, оставляя за собой шлейф вонючего дыма. Лев Николаевич не стал его преследовать. Он и так знал, где находится Управление, а также Петропавловская крепость, в которую всегда отвозят задержанных колдунов. Там хозяина не достать. Освобождать его придется позже, при перевозке или уже на каторге. Или, если хозяин опять сумеет притвориться умалишенным, – в сумасшедшем доме. Убедившись, что никаких дивов поблизости нет, Лев Николаевич спустился с крыши и осторожно пробрался в одну из стоящих у причала лодок, где свернулся клубком и затаился. Долго ждать не пришлось. Перевозчик нашел пассажиров, и на первой же остановке кот выбрался из лодки и потрусил к дому. Его маневр наверняка собьет со следа любого, поэтому нет нужды бояться привести за собой хвост. Мила сидела на кухне в ночной сорочке, видимо, только что встала. По дому витал запах дешевого кофе. Увидев, что кот вернулся один, она подожгла папиросу и, только сделав глубокую затяжку, спросила: – Взяли? Лев Николаевич муркнул и издал протяжный вздох. – Ясно. Ты видел арест? – Мя-я! – Кот дернул спиной от неприятных воспоминаний. Мила покачала головой, отпустила крепкое словечко, взяла с полки бутылку поддельного коньяка и наплескала себе в стакан. Потом запила вонючую бурду кофе и подожгла еще одну папиросу. – Завтра нас выселят. Куда пойдем? Может, к Звеньковым? Лев Николаевич прыгнул в угол и принялся старательно копать лапами пол. Мила сразу оживилась: – О, так вы добыли денег и успели где-то спрятать? – Мя-я! – Отлично. Как стемнеет, покажешь. До вечера Лев Николаевич подремал на хозяйской подушке, а когда опустились сумерки, Мила ловко украсила его шею новым бантом и потянулась к полке за любимыми духами, но кот зашипел. – О, ясно. – Дурой Мила никогда не была. Поэтому подошла к шкафчику, извлекла из его недр какой-то старый флакончик и от души намазалась совершенно невыносимой вонью. После чего ловко подхватила Льва Николаевича и запихнула его в сумку. Прежде чем отправить к заветной трубе Милу, Лев Николаевич сам покрутился возле схрона, и, только лично убедившись, что боевую подругу не поджидает засада, вернулся и проводил ее к месту. Мила уложила увесистый сверток в сумку: – А теперь домой. И будем с тобой думать, как вызволять Николая. Средства теперь имеются. Искать колдуна, арестовавшего хозяина, Лев Николаевич отправился на следующее утро. Вместо банта на этот раз его шею украшала обычная хлопковая тесьма с написанным на ней адресом – некоторые хозяева вешали такие ошейники своим питомцам, чтобы кошку или собаку не сожрали на улице или не забрали живодеры. У Льва Николаевича тесьма скрывала настоящий ошейник. А еще Мила вшила в нее амулет: где колдуны, там и дивы, и если четвероногого борца с империализмом почуют – сожрут в два счета. |