Онлайн книга «Расследования графа Аверина. Комплект из 3 книг»
|
– Ваше сиятельство, Гермес Аркадьевич! Возьмите Наташку, в поломойки возьмите! Воду с пола пить будет! Ноги вам целовать! Иначе на обочину ведь пойдет девка. Куда ей еще, с отцом-душегубом? – Встань, Петр, – нахмурился Аверин. – Ты, что ли, убил? – Ваше сиятельство, – Петр удивленно поднял голову. – А вы что же, сомневаетесь? – Я всегда сомневаюсь, работа такая. Так ты убил? Только честно. Скажешь правду – устрою судьбу твоей дочки. Из глаз мужчины потекли слезы: – Ну не убивал я. Клянусь, не убивал! Да ведь человек я, как человек может сотворить такое злодейство? Каюсь, хотел. Убить хотел. Топор даже носил, вдруг как встречу. Да где там. Они с нами одной дорогой не ходят. Но я все на себя возьму. Если прикажете. Наташу только устройте. Пропадет. А мне терять нечего. Я думал руки на себя наложить, да грех это. Может, и лучше, если чертяка меня сожрет. Он замолчал и добавил тихо, вытянув вперед голову: – Вы же колдун, ваше сиятельство. Скажите, страшно это? Правда, что душе бессмертной конец? Тогда, может, оно и лучше. – Он показал затягивающуюся вокруг горла петлю. Аверин стукнул кулаком по столу. Петр вздрогнул и замолчал. – Петр. Мне не нужно твое признание. Я того душегуба поймать хочу. Ты же сам сказал – нелюдь. Петр пополз к нему на коленях: – Ваше сиятельство! Поймайте! Я за вас всю жизнь молиться буду! У меня же дети малые. Отец-старик! Тесть с тещей еле живые, как Любушка погибла. Наташа старшая… Внук по весне родился… – Стой, – прервал его Аверин, понимая, что Петр сейчас будет перечислять свою огромную семью. – Простите, ваше сиятельство. – Встань для начала. А еще лучше – сядь. И давай рассказывай все, что знаешь. И про то, как ваш дом жгли, и про то, как жена твоя погибла, и про Сатану. Где твоя семья сейчас? – У брата. На сеновале живут. Тепло сейчас, хорошо на сеновале. Петра Аверин отпустил в глубоком раздумье и сказал позвать к нему Суркова. Тот появился тотчас же. – Вот что, – сообщил Аверин, – Петр Устюгов не виновен. Но отпускать его нельзя – поставьте к нему охрану, и пусть у него все опасные предметы заберут. Он нехорошее задумал. Я его отговорил вроде, но… – Да кто же, если не он? – удивился Сурков, а потом покивал: – А-а, сыновья его сами могли. Или брат, Федор. Может, их взять, пока в бега не подались? – Погодите брать. Никто никуда не побежит. Разберемся. Вы лучше скажите, вы задержали того парня, который Любовь Устюгову сбил? – Да нет, зачем же? На нем и так лица не было. Отпоили водой, дали коньяку. С ним друг был, он и сел за руль, да уехали они. Чем он виноват-то? «Тем, что на повороте и не подумал скорость сбросить». – Но хоть номер-то его записали? – Ну конечно. Номер записали, само собой. Зовут Хмельницкий Николай. В машине Аверин обнаружил свернувшегося калачиком и спящего на заднем сиденье Кузю. Постучал в окно, тот подпрыгнул и уставился на хозяина полуприкрытыми глазами. Аверин открыл дверь и сел за руль. – Сейчас я еду в поместье Дубковых. – Мне в кота? – уныло проговорил Кузя. – Нет. У меня есть для тебя важное задание. Только ты должен очень постараться. Понял? – Ага! – оживился Кузя. – Тогда слушай. Примерно три недели назад тут, на шоссе, парень по имени Николай сбил женщину с детьми, жену погорельца Петра Устюгова. Очень переживал. Потом приходил домой к брату Петра, где семья погорельцев устроилась, прощения просил, деньги предлагал. Они не взяли, прогнали его. Он, когда уходил, кричал: «Я не виноват! Я же знаю, кто виноват!» Потом он приходил еще раз, за день примерно до убийства Дубкова. Ни Петра, ни его брата дома не было, остальные домочадцы даже калитку не открыли. Николай им из-за забора что-то кричал, но что – отцу они не сказали, не придали значения. Я хочу, чтобы ты поговорил с ними. Представься другом Николая, пассажиром, который был в машине во время наезда, они не знают его имени, назовись Александром, к примеру. Скажи, что друг твой в участке у отца их прощения опять просил и что «Петр его простил». Но сам Николай им в глаза смотреть не может и просил денег передать на лечение братьев. |