Книга Расследования графа Аверина. Комплект из 3 книг, страница 78 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

Что же, этого следовало ожидать. Василь обладал довольно мягким характером. Никогда не спорил с бабушкой, всегда уступал младшему брату, даже женился по указке. Хотя тут ему повезло, они с Марией жили все эти годы душа в душу. Было даже удивительно, как слабохарактерный брат смог построить один из самых прибыльных автозаводов в России. Впрочем, Василь был весьма умен, знал свои слабости и очень грамотно подбирал управляющих.

Но его мягкотелостью воспользовался фамильяр. И это было очень неприятно обнаружить. В детстве Аверин ничего подобного за Анонимусом не помнил. Да, див особенно выделял Василя и всячески подчеркивал, что именно тот является его хозяином, но такое поведение можно было считать верным. Бабушка держала Анонимуса в узде. А сейчас он почуял свободу и начал перехватывать бразды правления в доме.

«Дядюшка». Подумать только. Крепостные дядьки-воспитатели остались в далеком прошлом. Значило ли это обращение, что Миша считает дива своим родственником?

С Анонимусом придется побеседовать, и Аверин не сомневался, что этот разговор не понравится им обоим.

Наконец дверь открылась, и вышел доктор. Он подошел к собравшимся и, устало вздохнув, проговорил:

– Я поставил графине капельницу, сейчас ее состояние более-менее стабильно, пульс выровнялся. Надеюсь, скоро ей станет легче. И… – он обвел взглядом всех присутствующих. – Прошу простить меня, но если я еще раз увижу, что госпоже приносят водку… я уеду в тот же день. Разве вы не понимаете, что этим убиваете ее?

Аверин шагнул вперед. Ему было необходимо заручиться поддержкой врача.

– Так вы хотите сказать, что ее аритмия связана с употреблением алкоголя?

Доктор вздохнул:

– У меня нет другого объяснения. Полгода назад ей делали ЭхоКГ, и ее сердце было в хорошем состоянии, для ее возраста, конечно. Нет особых причин для таких внезапных резких приступов. И тем более – для судорог и рвоты. Но организм ее сиятельства очень сильно изношен, весь. Я думаю, сердце, сосуды, печень, почки и прочее просто уже не справляются с… гхм… ее привычками. Алкоголь, жареное, острое… Вы же понимаете. Тем более что ей становится плохо почти всегда именно после принятия ее любимой «ежедневной стопки». Я запретил пить коньяк. И вот посмотрите… теперь это водка!

– Значит… если бабушка откажется от алкоголя, она поправится?

Доктор развел руками:

– Старость не лечится, к сожалению. Но еще пару лет, а может, и все пять госпожа вполне бодро осилит.

Аверин повернулся к брату и поймал его взгляд. Тот на секунду отвел глаза в сторону. Но, замешкавшись на мгновение, все же заговорил:

– Анонимус, я запрещаю давать бабушке какой-либо алкоголь.

Див поклонился:

– Как прикажете, хозяин.

Аверин мысленно поставил фамильяру плюсик. По крайней мере, прямой его хозяин до сих пор для него авторитет. Возможно, удастся мирно поговорить с дивом и ограничиться простым внушением.

Аверин сидел в беседке в широком плетеном кресле и наблюдал, как Любава играет с младшими детьми. Из девушки, определенно, со временем выйдет хорошая мать. Неподалеку на скамейке сидела Марина и, судя по всему, то ли вязала, то ли вышивала. Марии не было видно, она руководила подготовкой к ужину.

Из дома вышел Василь и, на ходу доставая папиросу, направился к беседке. Уселся в соседнее кресло и закурил.