Книга Расследования графа Аверина. Комплект из 3 книг, страница 87 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

– Сдается мне, что ты немного прибедняешься, – улыбнулся Василь и снова разлил коньяк в бокалы, – я все-таки не полный невежда в этом вопросе, в библиотеке полно отцовских книг. Ты слишком преувеличиваешь опасность. Профдеформация, кажется, так это называется? Когда-то предки домашних собак были волками. Но сейчас собаки верны, послушны и дружелюбны.

Он поднял бокал:

– Ну, за дружелюбие?

Они снова чокнулись и выпили. Аверин вздохнул:

– Василь… в действительности это называется «профессионализм». Ты привел плохой пример с собаками. Тебе любой кинолог скажет, что даже болонку надо обучать и воспитывать. А дивы… с ними еще хуже. Они ощущают наши эмоции, но своих чувств у них нет. Они не способны любить, привязываться, сострадать. Див не может быть другом и любимым. Все, что он хочет, глядя на тебя, – это жрать. И если бы мы не удерживали их мощными заклятиями, они бы давно сожрали всех нас. Так что ты можешь сколь угодно тепло относиться к Анонимусу, это похвально, очень. Поверь, я презираю и осуждаю тех, кто издевается над своими дивами, насилует их, играет в барина или заставляет совершать всякие мерзости. Но див четко должен помнить, кто в вашей связке главный. Кто хозяин. Это не исключает доброго отношения, но это важно.

– А ты уверен, что у них нет чувств? – тихо спросил Василь.

Скрипнула дверь. Появилась Марина. На этот раз платье на ней было темно-синее, а волосы убраны в замысловатую прическу. Она несла поднос с чайником и чашками. Аромат, доносившийся от них, был весьма приятным.

– О, отлично, вот и наш чай. Марина заваривает отличный чай, я не знаю, что бы я без нее делал. Пришлось бы пить этот, как его?..

– Пуэр? – подсказал Аверин.

– О, точно! Ты тоже его пил, да? Фу-у… А еще есть такой… как же там… «Се-но»! Ну натурально сено! А сколько пафосу: «Китай», «Япония».

– Нам, жителям северных болот, не понять тонкой восточной души, – рассмеялся Аверин. Марина смущенно улыбнулась и поставила чашки и чайник на стол.

– Иди, Мариночка, мы сами, – махнул рукой Василь, – тут ужасно накурено.

Марина еще раз улыбнулась и послушно скрылась за дверью.

Аверин в который раз убедился, что правильно не женился на ней. Слишком уж она тихая и покладистая. Да и вообще, жить с человеком, к которому ты не испытываешь не то что любви, даже симпатии, не полезно для обоих. Пусть Марине будет хорошо здесь, в доме брата.

Аверин попробовал чай, и он оказался выше всяких похвал. Черный, терпкий, с нотками каких-то трав и легким ореховым привкусом. Да, то, что надо сейчас. Он налил себе еще, насладился ароматом и снова выпил. А Василь тем временем разлил коньяк.

Аверин указал на закрывшуюся дверь:

– Почему ты ее замуж не выдашь? Неужто она до сих пор по мне сохнет? Вот не поверю. Вы же выходите в свет, разве никто не ухаживал? Она так… ничего.

– Да она красавица, как моя Маша. Не ухаживал, ха! Ты бы видел, как за ней ухлестывал майор Волобуев!

– Волобуев? Тот самый? Который на спор перевернул твою «Ласточку»? За Мариной? – Аверин, успевший снова пригубить чай, чуть не поперхнулся.

– Да-да, именно он. Ты представляешь? Однажды в театре так раздухарился, что бедная девочка пряталась от него в уборной и за портьерой.

– Зря пряталась, вышла бы отличная пара.

Оба рассмеялись.