Книга Тайны мертвого ректора. Дилогия, страница 291 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

– Зато наутро ты приходил на тренировку как новенький, – фыркнула чародейка, – ну, может, слегка попахивал камфорой.

– Здрасьте, – сказал Кузя, – давно не виделись.

– Рада вновь тебя видеть, Кузьма, – приветливо воскликнула Меньшова.

– О, так вы знакомы? – удивился колдун Сергей.

– Еще как. Я его за пазухой прятала.

Кузя демонстративно зашипел и показал язык.

– Ах да… Кузя же провел в Академии несколько дней… Слушай, раз мы так удачно встретились, может быть, составишь нам компанию по магазинам? А потом в кино. Мы идем выбирать новую форму для общежития, но на столь важное дело в результате собрались одни мальчики. Да еще вместе с Владимиром. Представляешь, что мы там навыбираем?

– Вообще-то с вами я! – возмутился было Кузя, но колдун Сергей весьма демонстративно вздохнул:

– Именно этого я и опасаюсь… О, вот и Владимир!

– Что же, – девушка посмотрела на спускающегося по лестнице главдива, – если никто не против, то я, пожалуй, не откажусь. Как и от кино. Сегодня оказался довольно сложный день, хорошо будет развеяться.

Кузя посмотрел на чародейку с подозрением, но потом кивнул и пожал плечами:

– Фильм может оказаться очень страшным. Чур не пугаться!

Чародейка самоуверенно хмыкнула, а Савелий слегка округлил глаза.

– Насколько страшным? – уточнил он.

И все рассмеялись.

Прошло три месяца. Едва отгремели февральские вьюги, как выглянуло теплое мартовское солнышко, моментально слизнув снег с городских улиц. Весна наступала.

Днем полюбовавшись в окно, как воробьи купаются в сверкающих на солнце лужах, Аверин осознал, что за лавиной важных и неотложных дел едва заметил, как пролетела зима.

Свежий и теплый весенний ветер так маняще врывался в форточку, что хотелось, расстегнув пальто, прогуляться вместе с ним пешком по Дворцовой набережной, и дальше, на мост… Но сегодня, как и всегда, придется задержаться и провести вечер на службе.

Аверин пригубил принесенный Кузей кофе и оглядел собравшихся в кабинете. Владимир с обычным непроницаемым видом стоял возле окна, Сергей Мончинский сидел напротив в кресле. Кожа между его бровями собралась в складку: молодой колдун напряженно думал. Савелий, стоящий рядом с хозяином, выглядел настороженным и несколько испуганным, и его нижняя губа слегка подергивалась. Кузя находился у Аверина за спиной, лица его колдун не видел, но отлично ощущал по связи, что Кузя тоже не очень доволен.

Аверин вздохнул и продолжил объяснять:

– Поймите, Сергей Дмитриевич, речь совсем не о геройстве. Этот прибор пока существует в единственном экземпляре. Френкель, насколько я знаю, работает над вторым, но у нее в Пустоши мало времени и возможностей, а в институте в Колтушах она бывает редко. Да и испытания еще не завершены, правильно, Савелий?

Див вздрогнул от неожиданности, но тут же поклонился.

– Именно так, ваше сиятельство. Я его применял всего три раза и то на тренировках, – зачастил он. – Феофан больше не цепляется ко мне. А после того как он подрался с этой новенькой, которая вовсе не новенькая, совсем притих. Даже душевую моет по первому требованию!

Дела обстояли именно так, как говорил Савелий. Дива Аксинья, выбранная в Пустоши Владимиром из-за того, что прежде уже служила в Управлении, отлично показала себя буквально в первую же неделю: помогла своему хозяину, старшему следователю Колесникову, арестовать графа Старкова, столкнувшего с лестницы мать своей супруги и пытающегося выдать происшествие за несчастный случай. Однако бедная старушка, вопреки чаяниям графа, выжила, пришла в себя и даже дала показания. Во время ареста Аксинья ловко отвлекла фамильяра и помогла загнать его в клетку, чтобы сильный див не помешал надеть на хозяина наручники.