Книга Тайны мертвого ректора. Дилогия, страница 304 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

Поэтому Аверин добавил:

– А ты, Кузя, больше не должен обращаться к Владимиру на «ты». Он теперь следователь. Необходимо соблюдать субординацию.

– И что? Подумаешь, следователь… – удивился Кузя. – Мы же с ним друзья!

– Мы с Виктором Геннадьевичем и с Сергеем Дмитриевичем тоже друзья, но не позволяем себе панибратства, – объяснил Аверин.

– Тогда и он тоже пусть называет меня на «вы», – надулся Кузя. – Он простой див, а я – фамильяр.

– Ваше сиятельство, – Владимир встал и склонил голову, – позвольте высказать просьбу.

– Хм… Говори, – разрешил Аверин.

– Я прошу разрешения вне рабочей обстановки и наедине сохранить прежний стиль общения.

Аверин задумался и согласился. Признаться, он еще и сам не привык к новым правилам.

– Тебе предстоит серьезное испытание, – заметил он. – Сотрудники Управления, в особенности колдуны, будут всячески… дискриминировать тебя и ставить на надлежащее, по их мнению, место. Но я хочу, чтобы ты сегодня же отправился в ведомственную столовую. Чем раньше они начнут привыкать, тем быстрее привыкнут.

Владимир едва заметно улыбнулся:

– Дива невозможно напугать дискриминацией со стороны колдунов, ваше сиятельство. Я справлюсь.

Как и ожидалось, когда Владимир вошел в столовую, все разговоры стихли, повисла напряженная тишина. Идущий следом Сергей постарался принять такой же равнодушный и холодный вид, с каким обычно смотрел на окружающих Владимир. Тем более что новая должность требовала солидности и серьезности. Успешно сдав экзамен на высшую категорию, Сергей получил повышение и стал заместителем начальника отдела по отлову поглотивших хозяев демонов. И теперь краснеть и смущенно опускать глаза ему ни в коем случае было нельзя. Но это оказалось не так-то просто. Взгляды, полные осуждения и откровенного презрения, буквально прожигали. В полнейшей тишине Владимир прошел вдоль раздачи, переставляя тарелки, услужливо наполняемые дежурными дивами, себе на поднос. Он держался свободно и, казалось, совершенно не обращал внимания на напряженную атмосферу, и колдун старался всячески ему подражать.

«Владимиру тяжелее, – думал он, – но он отлично держится, значит, и я смогу».

Сергей знал, что до того, как стать наставником, Владимир, как и прочие дивы, прислуживал колдунам в этом роскошном мраморном зале, с потолка которого свисали хрустальные люстры, а по торцевой стене возвышался украшенный лепниной и изразцами камин. А теперь див должен показать, что имеет право находиться здесь наравне с колдунами.

Владимир направился к пустому столу в самом центре зала, и, хоть Сергею хотелось забиться в самый дальний и темный угол, он понимал, что Владимир поступает правильно, и тоже мужественно уселся у всех на виду. В звенящей тишине послышался резкий скрип отодвигаемых стульев: колдуны за соседними столиками одновременно поднялись и демонстративно переместились по залу как можно дальше от дива. Один в сердцах плюнул на пол. Мончинский почувствовал, как к его щекам приливает кровь. Это уже слишком.

– Признаться, – нарочито громко сказал он, – мне стыдно называть некоторых присутствующих здесь своими коллегами.

– А я, напротив, приятно удивлен их предусмотрительностью, – ответил Владимир и, ничуть не смущаясь, открыто оглядел зал. – Наконец-то уважаемые господа решили освободить самые удобные места для молодых колдунов, что пришли в наше Управление совсем недавно и, несомненно, нуждаются в поддержке старших товарищей.