Книга Тайны мертвого ректора. Дилогия, страница 43 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

Как мимо зоркого ока Дианы прошел незаконный вызов? Хотя… старшекурсники знали, как обойти многие запреты.

– Список дежурных, господин проректор, – защебетала Диана и очаровательно улыбнулась.

В отличие от Инессы, давно принявшей облик древней старухи, Диана выглядела юной и нежной, с точеной девичьей фигуркой, роскошным облаком золотистых волос и огромными сияющими васильковыми глазами, всегда широко распахнутыми и придающими диве вид восторженной пятикурсницы.

Не меняя приветливого выражения лица, она слегка склонила голову набок и посмотрела на Аверина:

– Счастлива видеть вас в добром здравии, Гермес… Аркадьевич. – Между именем и отчеством Аверин уловил вполне отчетливую паузу.

– И я рад тебя видеть, Диана, – ответил он, внутренне усмехнувшись. В студенчестве он ни за что бы не поверил, что когда-нибудь произнесет такие слова.

– У нас прекрасные новости, Диана. – Меньшов выразительно посмотрел на Аверина. Тот кивнул: скрывать новости от дивы проректора смысла не было.

Возможно, если бы свалившаяся информация не ошеломила Аверина, он догадался бы, что Сергей не погиб, еще сидя в своем кабинете в петербургском Управлении. Любава. Нужно срочно ей позвонить.

– Есть большая вероятность, что наш Сережа жив.

– Превосходно! – воскликнула Диана. – И где же он? И разве были у Инессы причины скрыться?

– Этого мы, увы, не знаем. Но сделаем всё, чтобы выяснить. У Гермеса Аркадьевича по-настоящему светлая голова.

– Прошу прощения, но не мог бы я воспользоваться телефоном? – попросил Аверин.

– Да, конечно. Вы звоните, а я пока распоряжусь насчет буфета. Аппетит от всех этих треволнений разыгрался не на шутку.

Аверин подошел к столу и снял трубку:

– Поместье графа Аверина, – услышал он и произнес:

– Анонимус, позови Любаву, срочно. У меня для нее хорошие новости.

– У нее для вас тоже, ваше сиятельство, – отозвался див, и спустя минуту Аверин услышал в трубке голос племянницы:

– Гермес Аркадьевич, Сережа жив! – воскликнула она.

– О! И я к тебе с той же новостью. Как ты узнала? Он связался с тобой? – Аверин весь обратился во внимание.

– Нет, к сожалению, нет… но я… Дядя, хоть вы и сказали, я не поехала домой. Я дождалась конца рабочего дня и позвала к себе Иру. Ирину Сергеевну, нашу ясновидящую. Мы с ней уже подружились… Она провела обряд, полчаса как закончила. Я только вернулась домой.

– Любава… – осторожно проговорил Аверин, – но ты же должна знать, что до истечения девяти дней с момента предполагаемой смерти результат… совсем не точный.

– Я знаю, – голос Любавы по-прежнему был наполнен радостью, – но это если про человека спрашивать. А с дивами по-другому. Вот мы и посмотрели про дива. Про Савелия. Савелий жив. А если он жив – то и Сережа тоже! Не мог Савелий Сережу бросить!

1939 год

Квартира нового хозяина находилась на третьем этаже дома на углу Невского проспекта и Екатерининского канала. Причем в прямом смысле на углу – окна гостиной и кабинета выходили на Невский, а из спален можно было любоваться видом на канал. Но Владимира не особо интересовал вид из окна. Гораздо важнее было, где разместит его хозяин. На кухне? В прихожей? Или в кладовой? Сейчас многие колдуны переоборудовали кладовые в довольно просторные клетки. Владимир не раз видел такие. Вот это было бы везение. Отдельная комната, пусть без окон и воняющая серебром, но зато можно закрыть дверь и никого не видеть, а ночью спокойно спать и не ожидать, что тебя пнет отправившийся в уборную или покурить хозяин.