Книга Див Тайной канцелярии, страница 17 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

— А ну подь сюда, — прищурился Афанасий, и чертяка послушно опустился перед ним на колени. И тут же получил звонкую оплеуху.

— Понял, за что? — поинтересовался колдун.

— Да, хозяин. — Черт коснулся пола лбом.

— Вот и отлично. Тогда приготовь ужин. Я тут у вдовушки сливянки прихватил, хорошая женщина, хоть и греховодница, а гостеприимная.

После ужина, выкушав полштофа сливянки, Афанасий понял, что устал преизрядно, Иннокентия отправил в сени, а Владимиру приказал принести воды для умывания. И блаженно потянулся.

— Эх… если сейчас не закусит его сиятельство мое своеволие да дадут мне повышение, заживем мы с тобой, Владимир. Переедем на Невский, в меблированные комнаты. Слышишь, чертяка, там паркет лаковый, не нужно будет с воском возиться, протер тряпочкой, и все…

Он зевнул.

— Разбудишь завтра на заре. Пойдем на Светлое, порыбачим. Отдых у меня все-таки. И именины тоже отлично прошли.

1746 год

Дверь открылась без стука, и в квартиру вошел высокий, богато одетый пожилой господин.

— Что вам угодно? — Афанасий посмотрел на него с удивлением и некоторым любопытством и добавил, чтобы сразу расставить все точки над «и»: — Взяток я не беру. Сразу предупреждаю, чтобы вы не тратили свое время. Мое, впрочем, тоже.

Господин огляделся по сторонам и демонстративно поморщился:

— Так вот как ты живешь… сын. В такой грязи и нищете…

Владимир нахмурился и смерил гостя неприязненным взглядом. Он только вчера тщательно выскреб пол и натер его воском.

— А, это вы, ваша светлость… — понимающе закивал Афанасий. Отца он в последний раз видел в пять лет, в день, когда после смерти матушки байстрючонка отдали в Академию. Тогда отец о чем-то долго разговаривал с ректором, а потом молча удалился.

— И что же вас привело в мою скромную обитель? Владимир, убери с кресла мои чулки и халат и накрой чем-нибудь. И сделай его светлости чаю. Или вы, может, изволите водки? У меня имеется полштофа.

— Нет, благодарствую. Ничего не нужно. И я, пожалуй, постою. — Князь недоверчиво покосился на кресло, которое Владимир заботливо прикрыл занавеской, выстиранной, но еще не повешенной сушиться.

— А мне сделай чаю. И водки, пожалуй. Такое небывалое явление нужно отпраздновать.

Афанасий, совершенно не стесняясь, уселся в кресло. Владимир коротко поклонился и забулькал водой, наливая ее в весьма недешевый медный чайник.

Однако пожилого князя наличие в доме чайника не впечатлило, он наблюдал за Афанасием и его чертом со смесью грусти и презрения на лице. Видимо, никак не мог определиться с правильным отношением к своему незаконному сыну.

— Так чем обязан, ваша светлость? — снова спросил Афанасий, которому надоела эта странная инспекция. Владимир протянул ему стопку и встал за спиной.

— Я хочу спросить тебя, сын, — князь зачем-то опять подчеркнул это слово, — тебе нравится жизнь, которую ты ведешь? Вот эта дрянная нищенская халупа? — Он обвел рукой комнату. — Ты никогда не думал, что достоин большего?

— Думал, — тут же отозвался Афанасий, — и уже присмотрел квартирку на Невском. Второй этаж, три комнаты. Как только получу повышение — сразу же перееду.

— А ты бы не хотел переехать… положим, в собственный особняк?

Афанасий сделал вид, что задумался.

— Не буду лукавить, хотел бы, но для этого нужно дослужиться до главы Тайной канцелярии. А это не про меня ломоть, с моим-то характером. Да и кто поставит на должность главы ублюдка, хоть и вашего?