Книга Граф Аверин, страница 206 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

– Анонимус, отвечай. Где он? Я могу с ним поговорить?

Фамильяр обернулся:

– Конечно. Как только доктор разрешит вам посещения.

Он поклонился и вышел за дверь.

Аверин остался полулежать на подушках.

Как же так? Что произошло?

В памяти кусками всплывали эпизоды произошедших событий. Вот он у Анастасии, в бокале красное вино. Вот дорога, пустая телефонная будка. Кузя, нанизанный на копье.

Перекошенное лицо демона.

Огромная серебристая лапа с головой, насаженной на коготь.

Почему он жив? Почему Кузя его не сожрал? Неужели его успели остановить? Но кто? И самое главное, как?..

Аверин почувствовал, что смертельно устал. Слегка пошевелив головой, он устроился поудобнее и снова заснул.

В следующий раз он проснулся от того, что в окно светило солнце.

– Доброе утро, ваше сиятельство. Если хотите, я задерну шторы. – Анонимус поднялся со стула возле окна и шагнул к кровати.

– Нет, лучше дай мне поесть.

– Как вы себя чувствуете?

– Отлично.

Он попытался сесть. Анонимус подставил руку, помогая, но в целом у него получилось самостоятельно.

На кровати появился низкий столик с завтраком. И этот завтрак выглядел как полноценная еда.

Расправившись с ней, Аверин посмотрел на Анонимуса:

– Ну как, посещения уже разрешены?

– Да, ваше сиятельство. Но если вы устанете, немедленно говорите.

– Хорошо, мой дорогой Цербер, я тебе сразу доложу.

– Что? – На лице Анонимуса появилось удивление.

– Ничего. Это я так шучу.

Анонимус вышел, и сразу же дверь снова распахнулась и влетел Кузя.

– Гермес Аркадьевич! Вы хорошо себя чувствуете?

Див бросился к нему и грохнулся на колени возле кровати, сложив руки на одеяле.

– Этот ваш… не пускает меня! Я три дня уже под дверью торчу. А мне можно уже, вам последнюю операцию сделали почти неделю назад.

– Неделю? Выходит, я здесь уже неделю?

– Не-а. Две с половиной. Сначала вы лежали в реанимации. Потом вам сначала одну операцию сделали, потом еще одну. Сказали, что, если все будет хорошо, вас выпишут через несколько дней.

Кузя поднял голову и улыбнулся. Но Аверин смотрел не на его лицо, а на золотого двуглавого орла на его шее. Что ж… не такой уж плохой конец у этой истории, если разобраться. Но почему-то стало грустно.

Додумать эту мысль он не успел. Дверь снова открылась, и в палату вошел Виктор. И на его лице улыбки не было.

– Кузя, выйди. Мне нужно поговорить с Гермесом Аркадьевичем. Доктор сказал, что уже можно.

– Ну, Виктор Геннадьевич!

– Кузя, вышел, – проговорил Виктор тоном, не терпящим возражений.

– Ладно. – Кузя встал и поплелся к двери.

А Виктор зашел и присел на стул возле кровати.

Некоторое время оба молчали.

– Как вы? – спросил Виктор.

– Жив, как видите, – Аверин попытался улыбнуться.

– Да… вижу. – Виктор посмотрел куда-то в сторону. И, видимо, устав от тягостного обмена любезностями, повернулся и посмотрел Аверину в глаза: – Как вы могли… и вы мне еще голову морочили!

Аверин отвел было глаза, но понял, что это выглядит жалко. И оправдываться было бессмысленно, но он все же проговорил:

– Я хотел вам сказать. Пытался даже пару раз. Понимаю, как глупо это звучит, но это была ошибка. И я не знал, как ее исправить.

– Вы про то, что водили меня за нос с Кузей? Я знаю, он мне все рассказал. Вы же сами велели ему сдаться.

– Да… – Аверин все-таки улыбнулся. – Но я не думал, что выживу.