Книга Императорский Див, страница 12 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

Когда Аверин и Кузя добрались из аэропорта до дома, Маргарита уже уходила.

— Я на стол накрыла, на всех. Виктор Геннадьевич звонил, сказал, что приедет через полчаса.

— Отлично. — Аверин зашел в дом. Следом демонстративно пыхтел Кузя, затаскивая чемоданы.

— Прекрати делать вид, что тебе тяжело. — Аверин обернулся и показал на кладовку: — Поставь пока туда, Маргарита завтра разберет.

— Нет, ну а что? Вот что бы вы делали без меня, а? — Кузя открыл дверь кладовки и начал засовывать чемоданы.

— Вызвал бы носильщика.

Кузя выпрямился и сдул с лица налипшую челку. Пора его отправить к парикмахеру.

— Это… а что, так можно было, да?

— Можно, но зачем? Есть же ты. И потом, мы вполне могли оставить твою красоту ненаглядную в гостинице. Так что ты сам виноват. Иди умойся и переоденься, сейчас Виктор Геннадьевич приедет.

Виктор появился точно через полчаса с сумкой в руках, из которой он торжественно извлек бутылку марочного французского коньяка.

— Там-тарам, — воскликнул он, водружая бутылку на стол.

— Хм… не дороговато ли? — поинтересовался Аверин.

— Ничуть. У нас же двойной праздник. Мое двадцатипятилетие службы, на которое вы не попали, потому что вам вручали орден. И это наш второй праздник. Показывайте. А потом я вам кое-что покажу.

Аверин показал на футляр с орденом:

— Вот, можете даже примерить. Мы с Кузей никому не расскажем.

Виктор засмеялся, открыл футляр, полюбовался алмазной звездой и оглянулся.

— Кузя, — воскликнул он, — не трогай!

Аверин тоже повернулся. Кузя нарезал круги вокруг сумки Виктора, тщательно ее обнюхивая.

— Что там у вас? Килограмм краковской? Белевский зефир?

— Увы. Если бы. Сейчас.

Виктор достал из сумки небольшую, с ладонь, шкатулку — красивую, инкрустированную перламутром и яшмой, и протянул Аверину. На крышке красовался искусно вырезанный дракон. Вещица определенно была из Китая.

— Красиво. Вы вроде такое любите.

— Да… — как-то обреченно вздохнул Виктор, а Кузя опять подался к шкатулке.

И тут до Аверина дошло. Словно подтверждая его догадку, из шкатулки раздался писк.

— Черт… откуда это у вас?

— Сослуживцы подарили на юбилей.

Аверин открыл шкатулку. Маленький изумрудный дракончик, отчаянно перебирая лапками, попытался забиться в самый дальний угол шкатулки. Его писк стал пронзительным.

— Кузя, отойди. Видишь, он тебя боится.

— Ага, — сказал Кузя и отошел на пару шагов, не сводя взгляда с существа.

Бесенок. Крохотный, чуть больше указательного пальца. Перепуганный насмерть.

— Вот. Я понятия не имею, что с ним вообще делать.

— Я щас. — Кузя подошел к столу, взял с тарелки тушеную колбаску и вернулся к шкатулке. Положил колбаску на дно, продолжая играть в гляделки с «дракончиком». Тот попищал еще немного, потом замолчал и принюхался. Через секунду от колбаски не осталось и следа, а бесенок принялся вылизывать дно шкатулки длинным раздвоенным язычком.

— Что ты ему сказал? — спросил Аверин.

— Что наши хозяева друзья и мне запретили его есть. А он — что очень голоден. Я его покормил, и теперь он боится меньше.

— Голоден… О господи, как я сам-то не додумался… сколько же бедняга не ел?

— Думаю, с того самого момента, как его купили в Китае. А не дешевая вещица, ваши сослуживцы расстарались.

— Бедняга… как так? Надо ему еще дать. — Виктор взял со стола еще одну колбаску и положил в шкатулку.