Книга Императорский Див, страница 122 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

— Тут кто-то есть. Здесь, кажется, жил граф Аверин. Ваше сиятельство?

Послышались шаги и хруст обломков под сапогами. Потом треск и негромкое ругательство. Кто-то шел через пробитый им вход.

— Ваше сиятельство! О господи! Вы живы?!

Он открыл глаза. И в двух шагах от себя увидел человека в военной форме и с саперной лопатой в руках. Чуть поодаль стоял еще один.

— Ваше… — Человек вгляделся повнимательнее и, внезапно отшатнувшись, опять выругался.

— Бежим, — он повернулся к товарищу, — быстро! Тут демон! Надо звать колдуна!

Он снова закрыл глаза, а когда открыл их, то увидел перед собой колдуна. Брата госпожи, Василия Ивановича. И понял, что ощутил его приближение задолго до того, как тот спустился.

— О господи… Леночка… Господи… да как так-то…

Колдун прижал ладонь ко рту, потом убрал ее и сказал кому-то за спиной:

— Не бойтесь. Это не демон. Это фамильяр, у Аркадия двое сыновей. Но все равно не заходите сюда.

Фамильяр… двое…

— Я фамильяр… — повторил он.

— Да, Анонимус, да, — присел рядом с ним колдун, — помнишь? Василь, Гера? Ты нужен им. Отдай мне Леночку.

Колдун указал на его лицо.

— И никогда и никому не рассказывай, что здесь произошло.

На протяжении всего рассказа Анонимуса Аверин стоял, прислонившись спиной к витрине. Ноги больше не дрожали, ему удалось взять себя в руки. Когда фамильяр закончил, он подошел к полке с книгами отца. Медленно провел по ним рукой, обернулся и спросил:

— И… которые из них написал ты?

— Те, что были изданы после войны, — ответил Анонимус. Он вернул свой обычный облик, и это подействовало на Аверина успокаивающе.

— И не думайте, что писал я! — продолжил див. — Его сиятельство оставил много черновиков, его память в основном помогала разобраться в них, структурировать, объединить в книги.

— «Потому что этого нет в книгах». Так вот что ты имел в виду, это не вошло в книги, осталось только в твоей памяти. Что там хранится еще, а? Анонимус?

Аверин повернулся к брату. И почувствовал во рту горький вкус.

— А ты знал, выходит… тебе он сказал. Доверился.

— Гера… — укоризненно проговорил Василь, — все не так. Я узнал случайно.

— Что значит «случайно»?

— Ну, ты же помнишь, бабушка запрещала нам читать по ночам. Но я все равно читал потихоньку. И однажды ночью книжка закончилась. А я никак не мог уснуть. Ну и пошел в библиотеку за новой, осторожно, чтобы не заметил никто. Вижу, свет горит. Заглядываю, а за столом, за печатной машинкой отец сидит. Я… ты понимаешь, я сначала подумал, что он живой, вернулся… — на глазах брата выступили слезы, — бросился к нему. Анонимус долго мне объяснял потом, я совершенно не понимал. Меня же не учил никто. Но понял в конце концов…

— Его сиятельство, Вазилис Аркадьевич, разрешил мне работать в кабинете Аркадия Филипповича. Сам бы я ни за что не посмел. Простите, что использовал облик вашего отца в работе. Это помогало мне лучше проникать в его память и сохранять ее.

— Понятно… А бабушка? Она знала?

— Она до сих пор не знает, — сказал Василь. — Думает, что урна с прахом ее сына покоится в семейном склепе.

— В склепе… — эхом повторил Аверин. — Анонимус, ты что же, приходишь туда в облике отца? И часто?

Фамильяр опустил голову.

— Я… очень боюсь потерять его память. Поэтому так делаю. Той ночью в саду, когда ваш кот обнаружил шпиона, вы едва меня не застали. Я только успел вернуться в свою истинную форму, когда вы появились.