Книга Императорский Див, страница 150 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

Кузя захрипел, намереваясь что-то сказать. Аверин собрал все силы и с трудом, почти ломая себе кости, двинул рукой, призывая Плеть. Еще одно усилие воли — и она крепко обвила меч, который он продолжал сжимать в руке.

— Отпустите его, — прохрипел он, — иначе от вашей драгоценности останутся одни обломки. Это очень хрупкая сталь, знаете… ли.

— Не волнуйтесь. — Император разжал руку, и Кузя с размаху впечатался в противоположную стену. Одежда его кучей упала на пол, а он сам, в облике кота, рванул вдоль стены и забился под портьеру.

Аверин тут же почувствовал свободу и убрал Плеть.

Император проводил кота взглядом и едва слышно вздохнул:

— Смельчак, ничего не скажу, но… инстинкты Пустоши преодолеть слишком сложно.

Аверин не стал спорить. Он понял, что задумал Кузя. Теперь Императорский див, решив, что кот испуган и прячется, перестанет обращать на него внимание.

Вот только… Кузе следовало предупредить.

— Нашли чем гордиться. — Аверин пожал плечами. — Напугали мальчишку. А другого взяли в заложники. Вот ваш меч. Отпустите Алешу.

Император подошел к колдуну и протянул руку. Аверин вложил в нее реликвию. До сих пор, несмотря на наглядную демонстрацию силы, с трудом верилось, что этот человек — Императорский див.

Император осмотрел меч, вытащив его на миг из ножен, и положил на стол.

И снова на его лице заиграла улыбка.

— Я благодарен вам. Этот меч дорог мне. Я думаю, вы догадались, что не злополучный парад и даже не международный скандал стали основной причиной его поисков. Но Гермес Аркадьевич… зачем же вы обо мне такого мнения? Алеша давно дома. И в полном восторге от того, что побывал в гостях во дворце. Печально только, что маму свою он больше не увидит. Но это ваша вина. Вы могли просто отдать Анастасии Метельского.

— Вы отлично знали, что я не позволю его убить. Зачем вы отправили ее? После всех красивых слов про привязанность.

— Иначе было нельзя. Я должен был ее наказать: она сильно провинилась, предав меня. Это было очень неожиданно и очень… печально. Я был расстроен. Но не сомневался, что ни она не причинит вам вреда, ни вы не убьете ее. Она долго сможет сохранять память в Пустоши, и рано или поздно я верну ее обратно.

— А Владимира вы послали, уверенный, что служителю закона я позволю арестовать дядю? Вы неплохо меня изучили…

Император пожал плечами:

— И я не ошибся, верно? Вы здесь, с мечом, и готовы к диалогу. Не желаете ли присесть? Вы еле на ногах стоите. Если хотите, сюда принесут кофе и какую-нибудь еду для вашего кота, если он способен сейчас что-то проглотить. Не волнуйтесь, урок пойдет ему только во благо. Он научится держать язык за зубами, а это необходимо для нашего дальнейшего сотрудничества.

Аверин не ошибся: император любил поговорить. И разговор нужно продолжать любой ценой.

— Благодарю. — Он присел на обитый голубым бархатом стул. — А что же, вы не боитесь, что Метельский заговорит? В свое оправдание?

— Ну что вы, мы с ним знакомы не первый год. У него прекрасная семья… Терпеть не могу лишние жертвы, но в случае необходимости действую быстро и решительно. И не прощаю предательства.

— Вы говорили о сотрудничестве. Значит ли это, что вы не планируете меня убивать?

Император подошел к столику и наклонился над ним, с улыбкой глядя Аверину прямо в глаза.