Книга Императорский Див, страница 16 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

— Ничего себе. И как скоро это произойдет?

— Не знаю. Зависит от того, сколько времени и где находилось тело. Где ее нашли?

— В Финском заливе. Ледокол работал, и вместе с осколками льда она и всплыла. Ну ее сюда сразу же. Понятное дело, убили и спустили под лед.

— Убили… такую еще надо постараться убить. Да и в определенной степени тело еще живо.

Эксперт нахмурился:

— Она что-то чувствует? Ее еще можно спасти? Ну, например, найти голову?

— Трудно сказать. Все же физические тела дивов лишь похожи на наши. Где и в какой форме пребывает их сознание, до конца непонятно. Но, боюсь, спасти ее не получится, даже если найти голову. Думаю, вам стоит позвонить в Управление, если вы опасаетесь, что бедняжка страдает. К сожалению, усыпить чужого дива я не могу. А там есть… специалисты.

— В любом случае придется им звонить. Но сначала я ждал вас.

— Правильно ждали. Уверен, серебряного скальпеля у вас нет. И я не догадался захватить отцовский, но мой серебряный кинжал вполне подойдет.

— Да, вы правы. Только… ей не будет больно?

— Не знаю, честно. Но выхода у нас все равно нет. Тем более…

Аверин провел рукой по телу. На гладкой коже отчетливо ощущались небольшие бугорки — что-то похожее на шрамы.

— Вы бы не могли сделать надрез вот тут? — Он ткнул пальцем в один из бугорков и передал кинжал.

Альберт Семенович взял его, аккуратно разрезал кожу и запустил пальцы в разрез. И через секунду вытащил что-то твердое и блестящее.

— Серебряная дробь, — сказал эксперт.

— М-да… — протянул Аверин. — Она вся начинена ею. И если она что-то чувствует, то именно серебро и причиняет ей ужасные страдания.

— То есть ее сначала расстреляли, а потом уже отрезали голову?

— Нет. — Аверин поднял и поднес к глазам серебряный шарик, — ее раны полностью зажили, несмотря на то, что серебро было внутри. В нее стреляли много раз на протяжении долгого времени.

— Действительно, у рубцов разные стадии заживления. Но кто же мог такое сделать?

— Надо узнать. Возможно, кто-то так развлекался со своим фамильяром.

Дома никого не было. Маргарита куда-то ушла, Кузя тоже еще не вернулся. Аверин зашел в кабинет и взял со стола газеты — надо было посмотреть новости. Колонку происшествий он прочитал очень быстро и приступил к чтению обычных новостей. На заметке о том, что на Дворцовой площади установили горки и планируются народные гуляния, он услышал, как открывается дверь.

— Гермес Аркадьевич! Вы дома?!

В голосе Маргариты прозвучало удивление, смешанное с возмущением, и Аверин, нахмурившись, тут же вышел из кабинета.

И остановился в дверях. Из сумки Маргариты выглядывал Кузя.

— Гермес Аркадьевич! Как же так? Почему Кузя бегал один по вокзалу?!

— Э… что значит «бегал один»? Откуда ты об этом узнала?

— Мне позвонили служащие. Я положила в кармашек бумагу с номером вашего телефона. На случай, если Кузенька вдруг потеряется. И он тут же потерялся! Как так вышло?

— Я не знаю. — Аверин не придумал ничего лучшего, как сказать: — Наверное, выпрыгнул из окна машины, когда я остановился на светофоре.

— Вы ездите в такую холодину с открытыми окнами?

— Мя-а-а! — возмущенно завопил Кузя, выбираясь из сумки. И тут же начал зубами стягивать с себя комбинезон.

— Тихо-тихо, я сейчас помогу. Натерпелся, маленький, испугался.