Книга Императорский Див, страница 41 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

— Пока мы шли, заштормило. Пришлось остановиться у Большого, переждать ветер. Там я решил немного развлечься.

— Болван… нашел время. И… что? Они попытались бежать?

— Нет, — Кузя покачал головой, — оказалось, что на судне прятались человек из Управления и его див.

— Что?! — Скрепцов открыл рот и вытаращил глаза.

— Они услышали шум и бросились спасать девушек. Я выхватил оружие и… — Кузя сделал драматическую паузу, — его див меня сожрал. — Он улыбнулся во весь рот. Эх, жаль, что под личиной не покажешь клыки. Это всегда производит впечатление.

Но, судя по всему, это было излишним. Скрепцов попятился, споткнулся, с размаху сел на пол и спиной вперед пополз к стене, как кузнечик. Кузя рассмеялся и сменил облик.

— Уйди, тварь! А-а-а-а!!! Помогите!

За спиной Кузи скрипнула дверь, и послышался звук аплодисментов.

— Браво, Кузя! У нас бывают любительские спектакли, я приглашу тебя поучаствовать. — Виктор Геннадьевич шагнул к Скрепцову, но тот, мельком взглянув на полицейского, снова во все глаза уставился на Кузю.

— Не бойтесь, он вас не съест, господин Скрепцов. — Хозяин тоже зашел в гостиную. — Ну как вам, — обратился он к Виктору Геннадьевичу, — он достаточно наговорил для суда?

— Вполне. И девушка его помнит. И свидетельство дива, сожравшего его подручного, тоже очень важное доказательство. Но, позвольте, зачем? Велите диву его сожрать, и дело с концом. Все равно приговор будет именно таким.

Колдун посмотрел с некоторым сомнением:

— Думаете? Я бы все же предпочел суд. У меня див и так одного сожрал уже…

— Да полно вам, я буду свидетелем, что он на вас напал. Вы только подумайте, сколько будет возни с его допросом, он наймет адвоката, начнет запираться, врать. Может, ну ее, эту волокиту? Р-раз, и все. И свидетельство дива под протокол, дело закрыто, премия пополам, а? — Виктор Геннадьевич подмигнул.

— Нет! — истошно заверещал Скрепцов. — Я расскажу! Я знаю много, очень много! Я не главный! Я вам все расскажу!

— Расскажете? — Виктор наклонился к нему. — И будете полностью содействовать следствию? Что же, тогда, может быть, я похлопочу об обычной каторге. Договорились?

— Да! Да! — Скрепцов изо всех сил закивал.

— Кузя, грузи его в машину, — Виктор Геннадьевич протянул наручники, — держи, как договаривались.

Кузя взял стальные браслеты, поднял Скрепцова за шкирку и рявкнул ему в ухо:

— Вы арестованы, вот! — и защелкнул наручники на его руках.

— Так, а вот и наша заметка. — Виктор зашел в гостиную со свежей газетой в руках. Аверин и Рогов обернулись к нему.

— Ну-ка. — Аверин протянул руку и прочитал: — «Трагедия в ночных волнах».

— Да уж, пафосно.

«Вчера ночью возле побережья Бьеркского архипелага произошла трагедия. Из-за сильного восточного ветра небольшое судно типа СВП, попытавшись найти укрытие на острове, врезалось в скалы Большого Бьерка. Смотритель маяка перехватил сигнал SOS, к месту крушения немедленно отправились спасатели. Из воды подняли мужчину в спасательном жилете, но, к сожалению, спасти его не удалось, он скончался от переохлаждения. Личность пострадавшего уточняется. Также спасатели обследуют акваторию в поисках тел других пассажиров судна, если таковые имелись. На сегодняшний день поиски ни к чему не привели».

— Хм, — усмехнулся Аверин, — а я-то ожидал что-то вроде: «и безумное море поглотило катер и всех его пассажиров».