Книга Императорский Див, страница 54 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

Рождественский подпер руками подбородок и посмотрел с интересом:

— И как же вы договорились с этим человеком? Который выдал вам пароль?

— Ну почему же выдал? Любезно предоставил. Очень просто. — Аверин потер пальцы. — Господин Святой оказался в несколько затруднительной финансовой ситуации, а именно — крупно проигрался. Он рассчитывал на некие денежные поступления, но, увы, и тут ему не повезло. Я выкупил его карточные долги, и мы сумели договориться. И вот я здесь, и вы знаете, это того стоило. У вас отличное заведение, я даже не ожидал такого… размаха.

Он залпом допил водку и снова закусил хлебом.

— Звучит довольно убедительно. А не подскажете, откуда вы вообще узнали обо мне и этом отеле?

Аверин тщательно прожевал хлеб. Вот теперь они ступили на очень скользкую почву. Если он допустит ошибку — все пойдет прахом.

— Когда я был в столице, мне довелось выпивать в компании одного… довольно известного и влиятельного человека, который посещал ваш отель. И он поведал мне так много интересного! Я чрезвычайно расстроился, что все это время жил и страдал от скуки рядом с таким любопытным местом. Прошу прощения, но имя его разглашать не буду. Я дал слово, а я человек чести, вы это знаете.

Рождественский цокнул языком и хлопнул ладонью по столу:

— Князь Кантемиров! Чертов болтун, вот я так и знал, что нельзя ему раскрываться.

— Ну, в его защиту, он был на тот момент совершенно пьян и знал, что мы с вами вместе учились. И даже делили одну девушку. — Аверин совершенно искренне рассмеялся. Все шло хорошо. Пока.

— Эх… я хочу вам верить, Гермес, очень хочу. Но почему же вы не подошли ко мне сразу и не представились?

— Потому что я не князь Кантемиров. И я уважаю ваше право хранить тайну. Раз вы не доверились мне при личной встрече — значит, у вас была на то причина. Но, — он приложил руку к груди, — поймите, соблазн был очень велик. Теперь вы открылись мне, и это замечательно. Предлагаю за это выпить. Поверьте, я совершенно не болтлив и знаю цену хорошей дружбе.

— Арина, налей и мне тоже, — махнул рукой Рождественский. Было видно, что он расслабился. Аверин тоже протянул свою стопку.

Рождественский повертел наполненную рюмку в руке и наклонил голову:

— Вы не думайте, я вам верю. Но поймите и меня, мне бы хотелось от вас какое-нибудь весомое доказательство того, что вы здесь ради развлечения. Сами понимаете, вы так много обо мне узнали, если что — крыть мне будет нечем.

— Доказательство? — удивленно переспросил Аверин. — Вы хотите еще каких-то доказательств, после того, как я вам настолько доверился?

— Вы доверились мне? — Князь нахмурился.

— Ну конечно.

— И… в чем же?

Аверин улыбнулся.

— Вы так и не поняли? Что ж… Андрей, прошу вас, запустите сюда мою служанку. Кота можно оставить в приемной, вы его уже видели. Не волнуйтесь, она паинька и не создаст проблем.

Рождественский задумался. А потом махнул рукой фамильяру:

— Запусти китаянку. Полюбуемся.

Дверь открылась. Анастасия сидела перед ней, опустив голову на сложенные руки.

— Ко мне, — скомандовал Аверин, и она быстро и при этом грациозно заползла в кабинет. И уткнувшись ему в носки ботинок, снова замерла.

Аверин взялся пальцем за ее ошейник, поднимая голову.

— Вы ведь узнаете мой ошейник, так? А теперь смотрите сюда, хотя, уверен, она, — он махнул на фамильяра, — вам уже доложила.