Книга Императорский Див, страница 64 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

— Предложение Анастасии выглядит вполне разумным. Но есть два «но». Первое: я не хочу, чтобы кого-то убивали зря, — и людей, и тем более ни в чем не повинных дивов. Да и дивы могут просто не знать, как выглядит их хозяин без маскировки. Второе: Рождественский собирается улетать отдыхать в Египет. Так что решить вопрос с его арестом необходимо в течение двух-трех дней. Поэтому пока план такой: я пытаюсь еще больше втереться к нему в доверие и получить свидетельства хотя бы одного-двух совершенных им убийств людей. Вы с Владимиром тем временем вычисляете владельцев клубных дивов, они тоже не должны уйти от ответа. Как минимум одного из «новых» дивов обязательно надо захватить.

— Нужно держаться в пределах видимости друг друга, — добавил Владимир.

— Согласен, — поддержал Мончинский, — и если что-то пойдет не так — будем сразу брать Рождественского и уже после запрашивать помощь. Кое-что у нас на него есть.

— Отлично. Примерный план у нас есть. Сейчас можно немного отдохнуть. Или есть еще предложения?

— Да, — отозвалась Анастасия. — Мы выглядим слишком целыми для того развлечения, которое вы заявили.

— И… что ты предлагаешь? Нанести друг другу раны?

— Да, это необходимо.

— Хорошо, — сказал Аверин, а Мончинский кивнул. И в ту же секунду одежда упала на пол, облик «китаянки» исчез без следа, и Анастасия ударила в грудь Владимира мгновенно отросшими огромными черными когтями, похожими на птичьи.

Владимир оскалил клыки и полоснул когтями Кузю по голой, торчащей из-под халата ноге так, что на пол шмякнулся кусочек плоти.

Кузя мгновенно взвился, обращаясь в кота, вцепился Владимиру в руку, но тут же выпустил ее и кинулся на арену.

Владимир рванул за ним. За спиной Анастасии появились темные кожистые крылья, и она стремительно спикировала с перил вниз. Раздался нечеловеческий вой, и все слилось в один клубок.

— Что происходит?! — ошалело выдохнул Мончинский.

Аверин только пожал плечами:

— У всех свои способы расслабляться… — с усмешкой проговорил он.

После боя устроили небольшой отдых. В ложу подали еду и напитки, и Аверин все отдал дивам. Закусок было мало, но хоть что-то. А еще через полчаса Аверин вернулся в зал со сценой и обнаружил, что Рождественский уже поджидает его за столиком.

Князь критически осмотрел две глубокие борозды на лице и шее Анастасии и со вздохом поцокал языком:

— Ну что ж такое, Гермес? Ей же выступать скоро… я хотел, чтобы девочки начали драку красивыми. Это потом уже можно в звероформу, когда в раж войдут.

— Да ерунда, — махнул рукой Аверин, садясь за столик, — она просто голодная. У вас тут найдется пара кур или поросенок? Наверняка должны, чем-то вы своих же кормите.

— Найдется, конечно, в чем вопрос, распоряжусь. Быстро, говорите, восстановит личико?

— Да, уровень позволяет. И нужно что-то для моего кота. А то выглядит неэстетично. Этот «ариец» натуральный зверь.

На Кузе действительно не было живого места. Глубокие раны только-только начали затягиваться, одно ухо висело набок, а до столиков он доковылял на трех лапах. Но вид при этом имел донельзя довольный и раненую лапу вылизывал с такой гордостью, как будто лично и в одиночку победил Владимира.

Рождественский поднял вверх палец и поманил официантку в ошейнике. Дивы постоянно меняли личины, поэтому Аверин уже перестал понимать, сколько их. Но, судя по внимательному взгляду Кузи, тот тщательно запоминал лица.