Книга Демон из Пустоши, страница 138 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

— Да. И я поступил неправильно, никого не поставив в известность, прошу меня простить, — Аверин склонил голову. — Я признаю, что ты имел полное право арестовать меня, Владимир.

Мончинский у окна наконец выпустил из рук штору и радостно улыбнулся. А княжна подошла ближе и взяла Аверина под локоть:

— Позвольте в качестве небольшой компенсации пригласить вас на завтрак, Гермес Аркадьевич. И заодно мы подробно обсудим ваш план.

— Не откажусь, — ответил он, — но нужно накормить и Кузю.

— Кузю приглашаю я, — тут же засуетился Мончинский, — вчера, когда он взял меня в заложники, мы отлично поужинали.

— В заложники?

Мончинский только шире улыбнулся.

Спину приятно грело уже нежаркое осеннее солнышко. Аверин сидел у открытого окна, решив, что стоит насладиться теплом сполна: солнца в Петербурге не будет до весны.

— Не хочешь на озеро? Вода еще вполне, — предложил Василь. — Вера с утра убежала, с Сарой.

— Отпускаешь ее одну?

— Ой, да что может случиться? Вера — дочь русалки, с детства как рыба в воде. А тут еще и Сара приглядывает.

— Оставишь детей в поместье с Анонимусом? Или с собой в Москву возьмешь? — поинтересовался Аверин.

— Возьму. Анонимус им город покажет. Он уже и программу продумал. Куда, во сколько, весь маршрут, представляешь?

— Представляю. Скучно им не будет.

— А я до сих пор не верю, — задумчиво проговорил Василь, — просто представь, меня с супругой пригласили на коронацию! Можно внукам будет рассказывать. Ладно ты — мне вообще непонятно, что ты тут до сих пор делаешь.

— А где я должен быть?

— В столице, конечно. Тебе бы подошла должность Главного придворного колдуна. — Василь посмотрел на брата таким взглядом, что тот не понял, подшучивают над ним или заявление серьезное.

— Ты знаешь, я бы держался подальше от столицы. Но почему-то никак не выходит, — Аверин развел руками, — но, по крайней мере, вы с Марией посмотрите редкое зрелище.

— Вот за это я весьма благодарен. Подумывал даже съездить поглядеть шествие, а тут приглашение непосредственно в Успенский собор. Невероятно!

Внезапно с улицы раздался громкий детский смех.

Аверин обернулся, выглянул в окно и увидел Мишу. Мальчик указывал куда-то на кусты, которые росли недалеко от ограды.

— Смотрите! Смотрите! Кузя за собакой бегает! Огромная! — Миша широко раскинул руки и снова рассмеялся: — Кот гоняется за собакой!

Аверин встал и всмотрелся в кусты. Было тихо, и он услышал негромкое угрожающее рычание. А потом рассмотрел и собаку. Здоровенный серый пес вжался в клумбу и, задрав голову, рычал на Кузю, запрыгнувшего на ограду и взиравшего на него с явным любопытством. Кто угодно, увидев такую картину, подумал бы, что собака загнала кота на забор. Но Аверин и без Мишиных комментариев понял, что все наоборот. Словно в подтверждение, пес резко сорвался с места и помчался вдоль изгороди.

Кузя метнулся за ним и, мгновенно обогнав, спрыгнул почти перед самой мордой. Пес попятился и бросился в противоположную сторону.

Эти гонки выглядели так, будто животные играют. Но Аверин отлично знал — играет только Кузя. Он двигался нарочито медленно, в расчете на зрителей, и так, чтобы у собаки оставалась иллюзия, что она сможет убежать.

Но итог этой гонки был полностью предсказуем.

Вздохнув, Аверин махнул Василю: