Книга Демон из Пустоши, страница 146 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

— А где будет пир? В приглашении написано, что будет настоящий царский пир!

— Не бойся, без тебя не начнут, — успокоил его Аверин.

Появился князь Булгаков. За неимением у княжны супруга или близких родственников мужского пола, князь должен будет передать митрополиту царские регалии. Следом за ним появился и занял свое место и митрополит.

И тут ударили колокола. Кузя со страдальческим видом дернул головой. Вся площадь, да что там, вся Москва наполнилась звоном. Это означало, что царский кортеж подъехал к Кремлю. И спустя буквально несколько мгновений грянул гимн. Аверин замер в строю вместе с остальными колдунами. Кузя, посмотрев на него, тоже застыл, вытянувшись в струнку.

Появился кортеж. Сияющий белоснежный автомобиль, инкрустированный золотом, подъехал к красной ковровой дорожке, и с водительского сиденья вышел Владимир в бело-золотом мундире. Он открыл дверцу и помог великой княжне. Ее коронационный наряд тут же начал переливаться на солнце. По старинной традиции платье было расшито серебряными нитями и перламутровыми жемчужинами. А изящные туфли сделаны из серебряной парчи. Тяжелая мантия покрывала плечи, а шею княжны украшали несколько нитей крупного жемчуга с изысканной подвеской. И только традиционный шлейф было решено сократить в угоду современным реалиям: с длинным шлейфом слишком неудобно садиться и выходить из автомобиля.

Княжна шагнула на дорожку. А из автомобиля сопровождения показался Сергей Мончинский.

Несмотря на то что Софья расточала улыбки, Аверин чувствовал, как она напряжена. И когда она проходила мимо, едва заметно улыбнулся. А она почти незаметно кивнула в ответ, благодаря за поддержку.

Владимир и Мончинский шли метрах в десяти за ней, а следом — остальная свита.

Вот уже и ступени собора. Аверин задумался, случайно ли на улице такая солнечная погода, или московские чародеи постарались, разгоняя облака. Как вдруг услышал возле уха шипение.

Он повернул голову — казалось, даже волосы на голове у Кузи встали дыбом.

— Пустош-ш-шь… — едва слышно прошептал див.

И Аверин кинулся вперед, на ходу призывая Плеть. Раздались возмущенные возгласы, кто-то попытался схватить его. Но возгласы быстро сменились воплями ужаса. Из-под самых ступеней появилась огромная когтистая лапа. Когти блеснули на солнце и сжались прямо на ноге княжны Софьи. Послышался утробный вой: див обжегся о серебро коронационного наряда.

Плеть свистнула и опустилась на лапу монстра одновременно с тем, как на ней сомкнулся огромный зубастый клюв. И тут же Аверин ощутил такую мощь, что его едва не сбило с ног. Плеть, описав дугу в воздухе, бессильно повисла.

Но свое дело она сделала. Когти разжались, и Владимир, подхватив княжну, выдернул ее ногу из захвата и передал девушку на руки подоспевшего Мончинского.

Над брусчаткой появилась большая уродливая голова. Колдуны отшатнулись и попятились. Див огромной силы в демонической форме разметал их строй одним своим присутствием. Аверин почувствовал сильную тошноту, но остался на месте. И тут же Кузя закрыл его собой. Раздалось шесть выстрелов подряд. Над мордой пришельца зависло серебряное облако. Тот взревел, и волна ярости окатила собравшихся. Послышались крики и хрипы, колдуны попадали на землю и катались по ней, держась за головы, многих рвало. А над брусчаткой появилась еще одна лапа. И, наконец, химера вылезла наружу.