Книга Демон из Пустоши, страница 154 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

Он с удовольствием покинул бы затянувшееся пиршество, но уходить было нельзя. Неизвестно, что предпримет неведомый враг.

— Это для Владимира, — пояснил Кузя, засовывая в коробку остатки ветчины, — он бы хотел попробовать все эти вкусности. Но в общежитии его наверняка накормят ведром каши с мясом.

— Думаю, для него уже забили достаточно кур и свиней. И если он уже проснулся, его отлично покормят.

— Это хорошо, — удовлетворенно заметил Кузя, — но все равно… Вот гусятина, вы ее пробовали? Обалденно! Куда вкуснее, чем какая-то дохлая свинья!

— Да, ты прав, — согласился Аверин, — только делаются такие вещи не так.

Он поискал взглядом распорядителя пиршества и подошел к нему.

— Соберите угощение для господина Императорского дива. Возьмите все лучшее, запакуйте и отправьте в общежитие московского Управления, — распорядился он, подумал и добавил: — И узнайте, куда увезли господина Главного придворного колдуна. Пусть в больницу тоже доставят угощение.

— Немедленно займусь этим, ваше сиятельство, — поклонился распорядитель и исчез со скоростью дива среднего уровня.

— Ого. Вот это здорово! — воскликнул Кузя. — А с этим тогда что делать, — он протянул коробку.

— Съешь. А коробку выбрось и не позорься.

— Ваше сиятельство, — к ним подошел придворный из свиты императрицы, — ее величество желает видеть вас. И вашего дива, — он поклонился.

— Благодарю, — склонил голову в ответ Аверин.

И многозначительно посмотрел на Кузю, но тот сделал вид, что не понял, и только крепче прижал к себе коробку. Аверин вздохнул.

Княжна, а теперь полноправная императрица Софья сидела на небольшом возвышении в инкрустированном малахитом кресле. Аверин опустился на одно колено и поцеловал протянутую руку.

— Поднимитесь, граф, — сказала Софья, — и подойдите.

Он шагнул на возвышение.

— Я ужасно устала, — шепотом проговорила она.

— Да, это нелегко, — согласился Аверин, — но и вам, и мне придется находиться здесь как минимум до шести, а лучше до восьми вечера.

— Вас хотя бы не показывали народу, — посетовала она и повернулась к Кузе: — Что это у тебя?

— Коробка, ваше высочество, — улыбнулся Кузя, — это я для Владимира набирал. Но Гермес Аркадьевич велел ему отдельно собрать. А это съесть.

— Величество, — поправил Аверин.

— Ага, точно, ваше императорское величество, — немедленно поправился Кузя.

— Я велел собрать и доставить угощение и Владимиру, и Сергею Мончинскому, — добавил Аверин.

— Ах, — она засмеялась, — но я тоже распорядилась об этом.

Смех ее показался Аверину каким-то натянутым.

— Голод им точно не грозит, — заметил он и пристально посмотрел на императрицу, — что-то случилось?

— Да… — вздохнула она, — появились новости о напавшем на нас диве.

— О! — удивился Аверин. — Что ж о нем известно?

— Вам нужно срочно поговорить об этом с князем Булгаковым, а точнее — с Иннокентием. Они ждут вас в кабинете на втором этаже. Как жаль, что я не смогу участвовать в военном совете. Придется сидеть здесь и улыбаться.

— Ничего, — успокоил ее Аверин, — мы обо всем вам доложим. И вы примете решение.

— …Которое придется согласовать с Советом… — она снова вздохнула. — Поспешите. Может быть, и у меня получится вырваться под каким-нибудь предлогом.

Аверин поклонился и вышел в коридор. Перед пиршеством он изучил план здания на случай возможной эвакуации, поэтому кабинет нашел быстро.