Книга Демон из Пустоши, страница 244 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

— Наше поместье недалеко от Шлиссельбурга. Я хотела помочь и успела очень кстати! — девушка указала куда-то вбок.

Софья повернула голову и радостно улыбнулась. За столом, держа в руке телефонную трубку, сидел дядя. Вторая его рука висела на перевязи, а на голые плечи была накинута военная куртка, из-под которой виднелись бинты. Дослушав чей-то отчет, он повернулся и попытался подняться. Любава бросилась ему помогать.

Князь встал, приблизился, и Софья увидела слезы на его глазах.

— Сонечка… деточка… ну как же так?! Господи, как же я рад, что вы живы!

Софья села. Оказалось, она лежала на каком-то небольшом диване.

— Я тоже рада видеть вас в добром здравии, дядя, да еще и за работой. Что со мной случилось?

Вместо дяди ответила Любава:

— Вы потеряли сознание. Очень переутомились во время полета, да еще и это ранение. Кузя принес вас, а я подлечила и перевязала. К счастью, рана не очень глубокая.

— Эта юная леди просто святая, — добавил князь, — она и меня прекрасно подлатала.

— Но как же Анастасия?.. Та дива, на которой я прилетела. Она привязана ко мне. Как вышло, что она меня не сожрала?

Ей никто не ответил. Дверь открылась, и на пороге появился Кузя.

— Дмитрий Петрович, докладываю, — он отсалютовал на военный манер, — на переправе чисто. Бои сместились к Петербургу, основные силы противника теперь там. Из крепости больше никто не вылетает.

— Неужели они закончились? Наконец-то…

Кузя пожал плечами:

— Не знаю. Я подлетал поближе, там сильный запах Пустоши, значит, коридор еще открыт и дивы там есть. Но почему-то не выходят. Николай Антонович, тот колдун из Министерства, отправился на разведку. Он не див — может плавать. Я пойду его подстраховать.

— Да-да, иди, — махнул рукой князь, и Софья только заметила, как хлопнула дверь.

— Не див? Может плавать? Что это значит? — Дядя только развел руками.

Зато Софья прекрасно поняла, о чем говорит Кузя. Колдун Серов в звериной форме решил переплыть пролив. Потому что странное затишье вполне могло быть ловушкой.

— Это может быть хитростью, — вслух повторила она.

— Да, — согласился дядя. — Их стратег хочет оттянуть наши силы, дождаться, пока защита ослабеет, и ударить снова. Поэтому пока нельзя отпускать отсюда ни дивов, ни колдунов. Даже на помощь тем, кто бьется за Петербург.

Дивом Николай Антонович не был. Поэтому скорость его не могла сравниться ни с одним из них, даже со вторым классом. Но зато он прекрасно плавал, в том числе и под водой. Див не смог бы подобраться к крепости незамеченным, а Николай Антонович, надев амулет и нырнув поглубже, чувствовал себя в относительной безопасности.

Он поднялся на поверхность, чтобы вдохнуть воздуха, и вдалеке увидел маячащую над волнами птицу. Это Кузя, див графа Аверина. Совсем недавно Николай Антонович и подумать не мог, что отправится с этим дивом на совместную разведку. Близко Кузя подлетать не станет. Если будет нужно, колдун подаст сигнал.

Остальные силы поджидали на берегу, пользуясь неожиданной передышкой.

Добравшись до берега, волкодав осторожно высунул морду из-за камней и принюхался. Запах дивов ощущался сильно, но все перебивал другой — мощный запах колдовства и крови. Пес отряхнулся и сделал несколько осторожных шагов. И тут какой-то звук донесся до его ушей. Он прислушался. Где-то недалеко кто-то тихо пел. Крадучись Николай Антонович подобрался к стене крепости и едва не отпрянул: она словно бы вся была пропитана кровью и колдовством. В том месте, где бок волкодава почти коснулся ее, полыхнул золотисто-алый узор.