Книга Демон из Пустоши, страница 270 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

— Как хорошо, что вы поняли, что мне от вас нужно. Ну здравствуйте, Гермес Аркадьевич. Вы соблаговолите выпустить меня из алатыря или предпочтете разговаривать так?

Дверь приоткрылась, и показалась голова Кузи. Критически оглядев гостя, див демонстративно поморщился:

— Тебе нужна одежда. Гермесу Аркадьевичу не нравится, когда люди ходят по дому голыми. — И Кузя скрылся, громко хлопнув дверью.

— Неужели мой внешний вид смущает вас? — усмехнувшись, спросил бывший Императорский див. — А если так?

В центре узора появилась совсем юная девочка. Худая, смуглая, с огромными темными глазами и длинными, до середины икры, черными волнистыми волосами.

— А так? — нежным голосом повторила она.

Аверин склонил голову набок:

— Если вы хотели сделать мне приятное, то ошиблись. Мне не нравится рассматривать давно умерших детей.

Он наклонился и убрал одну из деталей узора:

— Выходите. Сейчас Кузя принесет одежду.

— Хм… Но я все же попробую еще раз. Возможно, вас привлекают зрелые женщины.

На месте девочки появилась девушка лет двадцати пяти, прекрасная, словно выточенная из слоновой кости изящная статуэтка, и с такой тонкой талией, что, казалось, ее можно обхватить пальцами. Высокая аккуратная грудь и широкие, но не тяжелые бедра придавали фигуре удивительную женственность. Нежные, тонкие черты лица, бирюзовые, как морская волна, глаза и длинные каштановые волосы. Девушка была красива какой-то неземной красотой.

— И заметьте, — соблазнительно улыбаясь, проговорил див, — никакого насилия. Эта благородная особа, испугавшись, что ее красота увянет, и желая сохранить ее в веках, сама велела мне сожрать ее. Я лишь исполнил ее волю. И колдуны не чувствуют моих личин, никаких неприятных ощущений, верно, Гермес Аркадьевич?

Див шагнул вперед, но тут дверь снова открылась, и появился Кузя:

— Я не знаю, что… — Он осекся и вытаращился на «красавицу». — Это вообще что такое? — ошалело проговорил он.

— А это… — вздохнул Аверин, — наш гость засомневался, что сможет влезть в твою одежду, поэтому пытается принять подходящий облик.

— Ну да… — рассмеялся Кузя и вытянул руки вперед, пытаясь изобразить женскую грудь, причем намного больше, чем у «оригинала». — Вот это точно ни в одну мою рубашку не влезет. Но я штаны свои принес, спортивные, они на шнурке. И халат. Вот. — Он протянул вещи.

— Видите, — усмехнулся Аверин. — Не стоит себя затруднять. Возвращайтесь в свой обычный человеческий облик.

Они спустились в гостиную. Аверин включил свет, сел в свое кресло и указал диву на стул напротив.

— Кузя, свари кофе, пожалуйста. И… — он посмотрел на гостя: — Вы хотите чего-нибудь?

— А вы сомневаетесь? — усмехнулся див и сел на предложенное место. — Я только что из Пустоши. Конечно, я хочу и кофе, и еды, и желательно побольше.

— Ага. Щас все сделаю, — отозвался Кузя и скрылся на кухне.

— И зачем был нужен весь этот спектакль? — Аверин изобразил рукой в воздухе женскую фигуру. — Неужели вы надеялись меня соблазнить? Так соскучились в Пустоши по простому человеческому теплу? — он приподнял брови.

— Да полно вам… нет, конечно. Просто… меня позабавило, каким напряженным и серьезным вы выглядели. И я не смог удержаться от небольшой шутки. Хотя насчет тепла вы правы. Могу я попросить растопить камин?